Гонкай подошла к мальчишке.

— Привет.

Хиджи чуть не грохнулся с перепугу. Рюга словила его, поставила на ноги.

— Я это… — начала было гон, увидела красные глаза Тощего, вздохнула. — Он помер.

— Ясно.

— Чего ясно, свободен ты от него, радоваться надо. — Рюга хлопнула Тощего по позвоночнику, который торчал даже сквозь жилетку.

Хиджи закрыл лицо рукой. Гонкай поняла, что слез у парня уже не осталось.

— Иди сюда, — пробурчала Рюга и обняла его.

Тощий рухнул на колени. Гонкай прижала его к груди, кусанула себя за губу. Представила, как Рю корчится в агонии и умирает от духовой многоножки, как ее тело дрожит так же, как у Мудо прошлой ночью. Только сейчас она почувствовала, отчаянье такой смерти — «Кит сразу это понял, да…»

Прошла пара минут.

— Прости, — прохрипел Хиджи.

Он задыхался оттого, что плакал второй день, а веки белки выглядели так, будто в них сыпанули перца. Тощий подвинул скамейку, снова взялся за ножницы и принялся орезать ветки торчащие внутрь кроны, потом смолистой краской замазывал срезы.

— Что делаешь?

— Нужно обрезать сад до распускания почек, иначе эти сорта могут пострадать.

— А что выращиваешь? — спросила Рюга, кроны растений были ей не знакомы.

— В основном орехи, но есть и фрукты, — сказал Тощий, взялся за пилу длинной с меч, — Раньше наша семья выращивала их на продажу, отец любил этот сад, всегда говорил, что орехи лучше зерна.

— Смотрю, ты за ним давно присматриваешь.

— Мудо был не против… даже когда обосновался тут.

— Ну, теперь и дом, и сад твои.

— Да, похоже на то.

— Слушай, мне жаль, что все сложилось так, но твой брат… — Рюга осеклась. — Едва ли он заслуживает, чтобы по нему горевали так и…

Хиджи посмотрел на гонкай, та вздохнула.

— Не знаю я, что тебе сказать, не реви из-за дурака вроде него. Сдох, потому что влез, куда не надо было! Я хочу сказать, что…

— Сестра.

— Ну чего?

— Спасибо за все. — Тощий спустился, вытянул руку.

— Обращайся, — сказала Рюга и пожала его за локоть. — Приходи, когда проплачешься, а то смотреть на тебя больно.

— Да.

Рюга пристукнула тощего мальчишку кулаком и зашагал к выходу из сада.

— Угости меня как-нибудь орехами, — сказала она со спины.

— Обязательно.

Глава_20.4

(Спустя неделю, Казармы)

Кито, как обычно, врачевал Мудзана поутру.

— Ваши раны почти зажили, — сказал лин, поглядел на старого вояку и насупился. — но постарайтесь больше не пить столько, некоторые органы после боя сильно пострадали. Я могу лишь ускорить выздоровление, но мертвых не воскрешаю.

— Ага. — Мудзан прорычал, подергал усами. — Вот же выродок соломенный… лишил отдушины.

— Может, вы все-таки останетесь до полного выздоровления?

— Нет, меня ждут мои подчиненные, — отрезал генерал.

В комнату вошла Мия, а Кито убежал по своим делам.

— Господин Мудзан, завтрак.

— Девочка, хватит ухаживать за мной, мне есть где набить живот.

— Но вы наш гость, — проговорила Мия, поставила поднос с ароматным бульоном.

Мудзан сделал глоток, — «Сегодня особенно вкусно…» — подумал он.

— Благодарю.

— Не за что, — Мия поклонилась.

— Твоя стряпня лучше любой здешней забегаловки, может, подумаешь о том, чтобы заняться этим?

— Благодарю, я хочу продолжить… то, что начала.

— Как твои тренировки с Акидой?

— Я изучаю основы, пока не очень получается, если честно…

— Не переживай, раз он взялся, утаивать ничего не станет, — генерал выпил бульон в три глотка, — а еще помни, что он учит скрытно, доверяй ему.

— Поняла, благодарю.

— Нос не вешай.

— Господин Мудзан, может, быть вы останетесь у нас еще?..

— ДОБАВКИ!

— Я мигом!

(Здание суда)

— Ты когда моего пацана вернешь? — спросила Рюга, отпихнула Судо и села на стол в кабинете сестры.

— Я освобожу Грису завтра, — сказала Рю, не отрываясь от свертка. — Прости, я привыкла к его помощи.

«Наконец-то! — подумал Судо, — Хотя, я тоже, немного ривязался к нему… Но скоро я и госпожа Рю будем проводить время вместе, как раньше!»

— Так… хочешь, я составлю его тебе? — спросила Рюга.