— Я соболезную тому, что с тобой произошло. Но ты не только нарушила приказ, вдобавок похитила подсудимого и нахамила высокому чиновнику. Про Доко я и вовсе молчу, он, знаешь ли, злопамятный.

— Я тоже.

— Если откажешься предстать перед ними, в лучшем случае получишь запрет на участие в отборе лет на пять. А в худшем попадешь в ссылку.

— Плевать мне, — Рюга развернулась и захрустела по снегу.

— Так, ты к сестре ближе не станешь, — сказал зверопес, зная, что этот козырь сработает наверняка.

Рюга остановилась, закатила глаза и свесила голову. Фешань выдохнул, предвкушая, что сейчас увидит. Гонкай заорала, начала со всех сил и со всего духа лупить кулаком по ближайшему дереву. Сколько ударов она нанесла, не считала. Но когда кровь отлила от головы. Костяшки под перчаткой остались без кожи. Дерево и вовсе расползлось на волокна и с треском повалилось на соседнее.

— Пошли, — пробормотала Рюга.

Фешань пристроился рядом с гонкай и взял ее за руку, которой она била дерево.

— Эй!

— Не вертись, — сказал зверопес и направил в ладонь дух.

Рюга почувствовала тепло. За собой гонкай не раз замечала, что недолюбливает мужчин, а некоторых и вовсе ненавидит с полувзгляда. Но Фешань все больше напоминал ей Хана, вдобавок был уютным, как ходячий дом.

— Не сломана, — сказал зверопес.

— Без тебя знаю.

— Но ты чуть не вывихнула руку на последнем ударе, если не можешь сдерживаться, хотя бы краем сознания думай о технике.

— Отвали, папаша.

Рюга почувствовала, что боль от содранной кожи и колющее ощущение в запястье уходят.

— Спасибо.

— Постарайся там молчать, ладно?

— Ага… попробую.

(юго-запад Далай)

Судо Шао шагал по заснеженным улицам города. Он озирался по нескольку раз, пересекая очередной квартал. В его воспоминаниях снова и снова искрил один и тот же образ — Сухо Шао. Главный судья Далай и его единственный родственник лежит в своем кабинете с ножом в руке. — «Он сделал это сам?» — подумал Судо, вспоминая распоротый кадык.

Шао дошагал до особняка Хиджи. Он подошел к огромным дверям некогда знатного поместья гонов. Постучал. Не дождавшись ответа, вошел.

— Госпожа Рю! — прокричал Судо.

Сердце заместителя судьи заколотилось как бешеное. Он почувствовал себя загнанным зверем, который выдал хищникам свое местоположение. Судо пробежал через главный зал в левое крыло.

— Госпожа… — Шао умолк, понял, что миг назад увидел белые глаза.

Заместитель судьи повернулся. С другой стороны главной залы стояла гонкай.

— Господин Судо, доброе утро, — сказала Рю.

Шао молчал полминуты, вытер дрожащим рукавом потный лоб.

— Если вам есть что сказать, я готова выслушать без осуждения.

— Да… я готов рассказать… все, что знаю.

(Центр Далай)

Рюга и Фешань дошагали до здания суда. Гонкай еле уняла раздражение, когда прошла по залу, где еще позавчера устроила перепалку с послами и выкрала Наэля.

В правом крыле первого этажа, в просторной комнате ее ждала компания из знакомых лиц: Доко — харудо с бурыми усами, что приезжал в Далай летом; Тонто — тот самый чиновник-судья, который хотел приговорить Наэля к смерти; десяток бюрократов по обе стороны; Нао и Соон.

Двое последних сидели в стороне за отдельным столом, явно в качестве охраны, на случай если красноволосая гонкай таки решит открутить пару голов. Зверопес встал справа от Рюги и положил ладошку ей на плечо.

«Я типа виноватой себя должна чувствовать?» — подумала гонкай и скривила мину и села на стул перед чиновниками. Брезгливым взглядом оглядела каждого. Фешань сделал то же самое, но с задабривающей улыбкой, будто подчищал за гонкай, которая множила гримасы с насупленными бровями.

— Итак, — начал Доко. Харудо прокашлялся и вдохнул. — Вы нарушили сразу множество правил, законов и приказов. Перечислю лишь некоторые из них: вмешательство в судебный процесс, похищение подсудимого, хамское поведение с представителями управленческого состава, нарушение прямого приказа вышестоящих по званию, побег и просто дерзкое поведение.

Рюга скрипнула зубами, после слова вышестоящих.

— Вы осознаете, сколько сил было вложено в ваше обучение? И как, при вашей дикости, вы можете претендовать на звание пилигрима? — спросил Доко, тут же вскинул руку, когда гонкай собралась ответить, поглядел на Фешаня и снова на гонкай. — Мы признаем ваши заслуги в этот год. Однако будь моя воля, я бы немедленно приказал лишить вас права на участие в экзамене на ближайшие несколько лет, на самом деле я и вовсе считаю, что вы не заслуживаете быть пилигримом.