Еще двое достали мечи. Один Мия сломала, второй выбила. Серией простых выпадов шестом она затыкивала пиратов, не давая им и шанса. Кристория не сдерживалась. Разила в любые уязвимые места, выбивала колени, дробила пятки, носы и кадыки.

Один из пиратов попытался прикрыться девочкой гоном. До того, как мужик поднес оружие к ее горлу, Криста раскрошила костяшки на его руке. Затем ткнула шестом в подбородок, от чего мужик вырубился еще до падения.

Хромая, Мия продвигалась к шестерке гонов, которые постоянно отступали, но продолжали драться. Последняя пара пиратов попросила пощады, но перепуганные гоны за ними прошлись досками по затылкам налетчиков.

Девушка обернулась. На улочке, которая вела к приюту, валялся кряхтящий ковер из бывалых бандитов. Единственный кто остался стоять — птицелюд с головой петуха, он прикипел к забору с самого начала, простоял так уже две минуты.

— Вы целы? — спросил Джидо — молодой гон с дредами.

Мия попыталась что-то ответить, но глотая ком в горле просто прохрипела. Она было повернулась к шестерке гонов, как вдруг заметила силуэты на другой стороне улицы. В проулке показалась толпа вдвое больше той, что валялась под ногами.

Во главе шел улыбающийся мужик в хакаме, похожий на капитана Акиду, только трезвый. Справа от него шагал Масо — пират в шубе с водным духом, который дрался с Рюгой по пути в Далай пару месяцев назад.

Улыбающийся пират махнул ладонью, на груди у него красовался такой же разрубленный поплавок как на одеждах остальных пиратов, только обведенный в золотой круг.

Налетчики хлынули в приют. Раздалась волна детских криков.

— Пожалуйста, остановитесь! — кричала Майлин. Хозяйка приюта припала к ногам главаря.

На это деревянной сандалией пират раздавил ее руку, которой она сжимала хакаму. Женщина закричала, но продолжила умолять.

Деревянная сандалия с глухим стуком залетела Майлин в голову. Она упала. Дети закричали еще громче. Братья-зайцы кинулись на пирата, бросили пару камней, тот даже не дернулся, снаряды пролетели мимо его ушей.

— Позовите Рюгу и Рю, — проговорила Мия и заковыляла в сторону пиратов.

Джидо мотнул головой товарищам, они отправились в портовый район, а гон пошел вслед за Кристой.

Грису все еще шатался, после того как Рюга протащила его через пол города. Пока возвращался, мальчишка трижды прикладывался к заборам, стоял минуту-другую. Вдруг он увидел, как по улице в сторону восточного порта бегут пятеро гонов. Они исчезли за углом, тут же вернулись и облепили Зеленого.

— Где босс и ее сестра? — спросил один из гонов.

— В особняке городового, — выговорил Грису, — а в чем дело?

Гоны не сказали, побежали на север.

Через квартал к Грису подбежал Веснушка.

— Пошли, — с одышкой сказал он.

— Да в чем дело?!

— Пираты! — Фато припал на колени, — они ловят всех в городе, наверное для торговли.

— Чего! — Зеленый вцепился в плечо Веснушки, — Наэль!

— Я видел его, он цел.

— Его сестры!

Грису побежал в город.

Фато было собрался крикнуть что-то вслед, однако одышка не дала ему даже разогнуться.

Дверь в зал, где собрался совет, распахнулась настежь.

— Босс! — крикнул гон.

— Простите, мы не смогли их удержать! — сказал стражник, на которого тут же накинулось два молодых здоровяка.

— Чего?! — Гаркнула Рюга.

— На вашу подругу напали!

— Там пираты они чистят город и…

— Он о Мие! — сказала Рю.

Близнецы побежали к выходу.

— За мной! — приказала Рюга, толкнула стражника, который пытался скрутить одного из пяти гонов.

— С ней остался Джидо! — выпалил он.

— Говно!

Женщина в белой шубе, Щетка, корабельщик и городовой подошли к окну. Какое-то время они наблюдали, как сестры пробежали квартал с молодыми гонами, затем с тройной скоростью рванули в южную часть города.

— Глупые дети, — проворчал господин Бу, потер переносицу.

— Ничего, и на них найдется управа, — прощебетала Лисара, помахивая веером.

— Хм. — Корабельщик ухмыльнулся, — может статься и так, что она настанет раньше, чем мы думаем.

— Я чего-то не знаю, господин Бу? — спросил Щетка, глядя снизу вверх на собеседника.

— Полагаю в порт прибыл твой братец, — из-за плеча корабельщик посмотрел на Акиду.

— Не смотри на меня своими погаными глазами, — пробурчал капитан и приложился к тыквенной бутылке.