— Лёша, если правильно поняла, то наше появление девчонку расстроило, — сказала Виктория и уточнила: — А ты как считаешь?

— А мы разве из-за неё здесь? Или ты рассчитывала, что она рассыпится в благодарностях? — сделал знак официанту, чтобы тот подошёл.

Взял с подноса у слуги два бокала с игристым вином и один вручил подруге:

— Много не пей, просто делай вид, — предупредил я девушку.

— Издеваешься? Напиваться не собираюсь! — хмыкнула та.

— Боюсь, нам сложно придётся заполучить ещё бокал, как и пустые вернуть, — краешком губ улыбнулся я, наблюдая, как слуге, подчинившемуся моей просьбе, делает внушение какой-то вальяжный господин. — Как тебе аристократическое общество? — поинтересовался у своей спутницы.

Виктория обвела взглядом зал, столы с закусками, посмотрела в окно, а потом тихо произнесла:

— Напоминает собравшихся в одной банке пауков, собирающихся друг дружку сожрать.

Действительно, дамы и господа разбились по группкам. О чём-то вполголоса беседуют, смеются, слащаво улыбаются, но нет-нет, да на лицах мелькнёт презрение к собеседникам или тем, кто проходит мимо. Дамы, в большинстве своём, надменны, стараются подчеркнуть украшения. Вдруг голоса смолкли, в дверях показалась женщина лет двадцати пяти на вид, определить с нашего места её возраст затруднительно. Черты лица правильные, белоснежные волосы распущены и вьются по оголённым плечам. Красное платье в пол, фигуру обтягивает, вырезы провокационные, на шее бриллиантовое колье.

— И где тут именинница?! — громко задала она вопрос. — О! Серафима, ты далеко уселась, — направилась она к виновнице торжества, — почему гостей не встречаешь? — женщина уверенно идёт мимо собравшихся, а те от неё шарахаются, как чёрт от ладана.

Именинница со своего места вскочила, чудом не шлёпнулась, наступив на подол платья, сумела на ногах устоять и к гостье навстречу поспешила.

— Для меня большая честь, что вы ко мне пришли, я так рада, — произнесла Серафима и сделала корявый реверанс.

— Деточка, это твой праздник, обойдёмся без расшаркиваний, — взяв за локоть девчонку, дама в красном платье заставила ту выпрямиться. — Держи, — что-то вложила в её ладошку, — это то, о чём мечтала.

— Ой, я так вам благодарна, но маман же против, — растерянно произнесла Серафима.

— С ней переговорила, мечты должны сбываться, но пока не выучишься и не сдашь экзамен за руль не сядешь. Поняла? — сказала гостья.

— Ирина Михайловна, не волнуйтесь, все условия выполню, — с горящими от восторга глазами, заявила виновница торжества. — А могу ли посмотреть подарок?

— Я так и знала! — рассмеялась её собеседница, подняла руку вверх и сделала пальцами какой-то знак.

Кому она его дала непонятно, однако, через пару секунд, в зал вкатили красный спортивный байк, перевязанный огромным розовым бантом. Мать Серафимы с умильной улыбкой благодарит гостью за такой удивительный подарок. А та, которой я вручил сертификат своей фирмы уже ходит вокруг мотоцикла.

— Алексей, на улице зима, зачем такой подарок? — задала мне вопрос Самойлова.

— У каждого свои причуды, — пожал в ответ плечами.

Нет, я не удивлён, приходилось видеть и не такое. Когда с жиру бесятся и денег куры не клюют, то порой преподносят в дар совсем странные вещи. Встречал, что дарили безделушку, стоимость которой три копейки, условно говоря, но получивший радовался, словно ребёнок. А вот стандартные презенты принимались без радости, будь то элитный алкоголь, ценой со множеством нулей, какие-нибудь эксклюзивные часы или даже драгоценности. Какая от этого радость, если можно безболезненно купить?

— Интересно, кто это такая? — задумчиво спросил я, видя, что женщина в красном приковала к себе взгляды всех собравшихся.

Что удивительно, на лицах дам и господ попытки искренних улыбок и заискиваний. Явно Ирина Михайловна близка к императору. Любовница или родственница? Она точно не вхожа в управление страной и не делает публичных заявлений. Ну, виноват, что плохо подготовился, Гидкос мне краткие характеристики на большинство влиятельных глав кланов, министров и генералов предоставил. Этой дамы там точно не наблюдал.

— Не знала, что вы вернулись в Российскую империю, — произнесла мать Серафимы, сопровождая гостью к дочери, продолжающей осматривать подарок.

— Как я могла пропустить такое торжество, — отмахнулась та и сказала: — В мире много чего случилось, а у нас всё по-старому, что радует.

— Вы уже закончили обучение, могу поздравить? — задал вопрос какой-то господин, преградивший дорогу дамам.

— Барон, ваши люди за мной следили, так зачем спрашивать! — раздражённо спросила Ирина Михайловна.

Господин улыбнулся и провёл пальцами по своим небольшим усикам, склонил голову и попросил:

— Позвольте поцеловать вашу ручку, несравненная Ирэн.