— Вам нездоровится?

— Я собиралась закрыть магазин пораньше, Анни. Думала, что сегодня мы, наконец, сможем отдохнуть. Но все вышло совсем не так, как я хотела.

— Я приготовлю чай. — сказала Анита, заботливо коснувшись руки Вивьен. — И у нас еще остались ваши любимые сахарные пирожные с помадкой. Вы все еще можете отдохнуть.

— Нет. Мне срочно нужно встретиться с комиссаром.

— Но так поздно…

— Рэй дебютирует на рождественском балу. — сказала Вивьен, и Анита замерла, позабыв, что хотела сказать.

— Принесу ваше пальто.

Короткая прогулка до полицейского управления была самым тихим и спокойным временем, какое выпало Вивьен этим днем.

Ей не хотелось торопиться, но возможность не застать комиссара на месте вынуждала прибавить шаг. По улицам, светлым от рождественских гирлянд с фонариками, Вивьен спешила, не замечая красоты вокруг. Город уже был готов к скорому празднику. Только она одна чувствовала себя так, будто ее застали врасплох.

На площади перед полицейским управлением кто-то поставил елку и успел ее украсить. Пушистая и сочная зелень на фоне темного, грубого здания выглядела неуместно и в то же время крайне мило. Флажки, растянутые над площадью от крыш зданий, стоявших на противоположных сторонах, трепетали на легком ветру, гирлянды слегка покачивались, отчего их свет плавно перетекал по свежему снегу, укрывшему серую мостовую.

Вивьен заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь, поправила воротник пальто, несколько раз глубоко вздохнула и только после этого поднялась к главным дверям из мореного дуба.

Латунная ручка холодила голую ладонь — перчатки Вивьен забыла, слишком торопилась увидеть герцога и заключить с ним сделку.

В гулком и просторном холле полицейского управления с последнего визита Вивьен многое изменилось. Не в центре, но чуть сместив к стене, чтобы не перегораживать проход к лестнице, стояла елка. Высокая и пушистая. Флажки свисали с потолка, но в отличие от обычных разноцветных флажков, украшавших город, эти были с гербом полиции.

А конторка дежурного была увита еловой гирляндой — конструкцией из переплетенных между собой еловых веток. Ветки сначала вымачивали в специальном растворе, усиленном магией, из-за чего те размягчались и становились эластичными, а иголочки намертво присыхали к основанию.

Вивьен потрясенно замерла на мгновение, запоздало сообразив, что уже весь город, и даже это мрачное и холодное пристанище закона, готовы к Рождеству. Только ее магазин еще не соответствовал атмосфере.

Пообещав себе заняться украшением завтра же, Вивьен хотела уже подняться на второй этаж, к комиссару — расположение его кабинета она запомнила. Но ее отвлекли.

Потрясенная преобразившимся видом полицейского управления и уделившая больше внимания елке, чем людям вокруг, Вивьен не сразу обратила внимание, что происходящее перед конторкой дежурного было ей знакомо.

И дребезжащее негодование, и красная шубка, и несчастный вид полицейского, вынужденного смиренно сносить оскорбления. Дама, что в прошлый визит Вивьен жаловалась на соседей, и на этот раз не изменяла себе.

— Я действительно не понимаю, что могу для вас сделать. Как вам уже известно, документы были оформлены по всем правилам. Мадам на законных правах арендует этот дом. — с несчастным видом произнес дежурный в ответ на очередную вспышку злости дамы в красном.

— Какие еще законные основания? Откуда, как вы думаете, у нее могли взяться деньги на аренду дома в приличном районе? Очевидно же, она чья-то любовница! Живет там одна, с ребенком! Как думаете, откуда взяться мальчику у незамужней женщины?

— Это ее племянник…

— И вы в это поверили?! Неужели вы правда считаете, что документы подделать так сложно? У женщины, опустившейся до того, чтобы быть чьей-то любовницей, не может быть совести.

Вивьен невольно задержалась в холле. С интересом прислушавшись к негодованию дамы в красном, она рассеянно расстегивала пуговицы пальто — в холле было очень даже тепло и приятно пахло хвоей.

Того, что Вивьен услышала, хватило, чтобы понять: люди, купившие дом рядом с этой дамой, недолго продержались и решили переехать, но продавать жилище не стали, вместо этого запустив в дом арендатора.

Незнакомой женщине с племянником Вивьен искренне сочувствовала, так как не сомневалась: всё то, что дежурный вынужден был выслушивать этим вечером, арендатор проблемного дома терпела каждый день.

— Я могу ошибаться, — произнесла Вивьен, не сдержавшись. Она подошла к конторке и мило улыбнулась дежурному, — но разве подобные заявления без веских доказательств не считаются клеветой и не наказываются законом?

Дама угрожающе обернулась и поморщилась. Вивьен она запомнила еще с их первой встречи.