Но план Мардж провалился с самого начала. Мальчик Вивьен нисколько не понравился, он был слишком наглым и требовал, чтобы все выполняли его желания. Она взбунтовалась, побила его, когда он попытался заставить ее играть, и сбежала.

На громкие рыдания ребенка в сад выбежали его родители. Быстро стало известно, что произошло. Вивьен отчитали и оставили без сладкого.

А вечером к ней в комнату заглянула тетя…

Это был первый раз, когда Вивьен ударили. Она ничего не рассказала родителям, но образ доброжелательной и ласковой тетушки уже не казался ей настоящим.

Сейчас же Мардж вновь была страшно недовольна племянницей и с трудом могла сдержать злость.

— Мы закрываемся, тетя. Боюсь, у меня нет на вас времени.

— Это важно, Вивьен!

Ей все же пришлось уступить и пригласить тетю в кабинет.

Анита, в этот момент как раз протиравшая столики в углу, потянулась следом, чтобы приготовить чай, но Вивьен ее остановила.

— Заканчивай уборку. О нашей… гостье я позабочусь сама.

Мардж с мягкой улыбкой на тонких губах прошла за своей племянницей в кабинет и заняла место на диванчике. Как только дверь закрылась и никто больше ее не видел, Мардж перестала улыбаться. Она с неудовольствием рассматривала обстановку кабинета, пока Вивьен готовила чай.

Второй раз за день в этом помещении оказывались люди, которым в магазине были не рады. Это портило настроение даже сильнее ужасной сцены, разыгравшейся утром в торговом зале.

— Какая безвкусица, — сказала Мардж.

— Вы так считаете? — равнодушно спросила Вивьен, распаляя кристаллы в плитке, чтобы подогреть воду. — А столичным леди очень нравится. Итак…

Чайник был установлен на матовую, черную и круглую плитку, диаметром не больше двадцати сантиметров. Вивьен обернулась к тетушке.

Последний раз они виделись больше года назад, когда Мардж в очередной раз успела разыскать Вивьен в столице за два месяца до ее совершеннолетия. С тех пор в темных волосах тетушки только прибавилось седины, а брезгливые морщинки у тонких губ стали глубже и отчетливее. Аристократическая бледность сменилась болезненной серостью кожи, и голубые глаза поблекли.

Мардж было чуть больше сорока, но в свете низких кабинетных светильников в это мгновение она казалась невозможно старой. Даже дряхлой. И строгое темно-зеленое платье, того оттенка, какой никогда ей не шел, лишь подчеркивало ее нездоровый вид.

— Так зачем вы явились, тетя? Не думаю, что у нас с вами могут быть какие-то дела.

— Барт рассказал нам о своем визите к тебе. И о разговоре. — Мардж поджала губы. — Ты повела себя крайне невоспитанно. Твоей матери было бы стыдно за тебя.

Вивьен крепко переплела пальцы перед собой, болезненно сильно сцепив их в замок, пытаясь подавить приступ злости. Десяток бесед с Мэделин были бы менее мучительны, чем один этот разговор с Мардж. Непутевую племянницу герцога Вивьен хотя бы не ненавидела.

— Не смейте упоминать маму. Вы не имеете на это никакого права. — резко велела она, все же не сдержавшись. И раньше, чем тетя успела возмутиться, добавила:

— Раз граф вам все рассказал, значит, вы понимаете, насколько наивным с его стороны было искать со мной встречи. Я не для того сбегала из дома, чтобы сейчас, когда у меня только все наладилось, собственными руками разрушить свою же жизнь. Я не лишилась ума, тетя. Если вы надеялись на это, вынуждена разочаровать.

— Твоя сестра совершенно несносна! Она все портит…

Вивьен не дала ей закончить и непочтительно перебила.

— Да-да, граф упоминал, что Рэй ему не нравится. Я была рада это слышать.

Чайник закипел. Тетя тоже закипала, но пока еще держала себя в руках.

— Да, Барт недоволен твоей сестрой. Ты, пусть и имеешь совершенно невыносимый характер, какой можно считать позором для настоящей леди, но Барт готов закрыть на это глаза. По какой-то причине тебя он считает достойной кандидаткой на роль своей супруги. — процедила Мардж.

— И почему сегодня каждый пытается убедить меня, что я недостойная аристократка? — вздохнула Вивьен, заливая душистые чайные листья. Ее тетя не любила красный чай за его резкость и легкую горечь, именно поэтому, в приступе мелкой мстительности, но ничуть не чувствуя за собой вины, Вивьен заварила именно его. Баночка красного чая появилась в кабинете после того, как здесь начал бывать герцог, и заваривался чай исключительно для него. Ему легкая горечь и терпкий аромат были крайне приятны.

Для клиенток же за створками буфета хранилось множество баночек с цветочным, зеленым и жасминовым чаями.

Уже громче, чтобы наверняка услышала тетя, Вивьен добавила:

— Не понимаю, зачем вы все это мне говорите. Если графа не устраивает Рэй, ему стоит поискать себе жену в другом месте.

— Твоя сестра способна утомить любого, — в словах тети Вивьен расслышала неприкрытое злорадство, — но это легко исправить. Барт сумеет сделать из Рэйчел образцовую жену. У него для этого будет достаточно времени…