— Что вы хотите этим сказать?

— Рэйчел дебютирует на рождественском балу. — торжествующе произнесла Мардж.

— Это же всего через две недели. — Вивьен почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Но это был не последний удар, который нанесла ее нелюбимая тетушка.

— Именно так, душечка. Я уже получила разрешение вывести Рэйчел в свет до ее восемнадцатилетия. Собственно, ради этого я и приехала в столицу, к тебе же зашла, чтобы предупредить, что твоя сестра дебютирует на месяц раньше. А на праздновании ее восемнадцатилетия Барт и Рэйчел обручатся. И мы немедленно переедем в его поместье. Там твоя сестра научится быть настоящей леди.

Вивьен накрыла паника, лишила мир четкости, превратила воздух в густой желе, отдающее горечью на языке. Слова тети рушили все планы. Времени не оставалось. Если Рэйчел дебютирует до своего дня рождения, то уже на нем, когда ей исполнится восемнадцать, тетя и граф Уилби вполне законно смогут заключить помолвку. У Вивьен не осталось тех месяцев, на которые она рассчитывала. Ничего не осталось…

Но самое ужасное заключалось в том, что Вивьен некого было винить: Рэйчел должно было исполниться восемнадцать всего через месяц, а дебютировать на рождественском балу — мечта многих аристократок. Не было ничего странного в том, что на запрос Мардж о преждевременном дебюте дали добро. Тот, кто подписывал разрешение, вероятно, даже думал, что совершает благое дело.

Тетя что-то говорила, но Вивьен не слышала. Ее уши были забиты ватой, а глаза засыпаны песком.

В себя она пришла внезапно, как за спасительную соломинку схватившись за знакомое имя — Адриан Келлер. Плевать на сплетни и возможные проблемы. Плевать на последствия. Вивьен сделает духи вместе с Мэделин, а герцог поможет ей спасти сестру до того, как ее сделают невестой графа. Вивьен видела брачный договор и точно знала, что даже если получит опеку над сестрой после заключения помолвки, не сможет ее расторгнуть. Отступные, которые требовал граф, были попросту неподъемны.

Вивьен медленно выдохнула, собирая по кускам свое самообладание. Ей повезло, что она стояла к тете спиной и та не могла видеть, какой сокрушительный эффект на племянницу произвели ее слова. Мардж самодовольно рассказывала о том, как обручит Рэйчел с графом, а через три года, как только появится возможность, выдаст племянницу замуж.

Чай настаивался слишком долго и был безвозвратно испорчен, но Вивьен все равно разлила его по чашкам. Поставила на поднос блюдце с песочным печеньем и все это подала Мардж.

Взяв в руки чашку из тонкого фарфора, любовно расписанную цветами пионов, тетушка добавила, прежде чем пригубить чай:

— У тебя есть еще две недели, душечка. Я знаю, что ты будешь на рождественском балу, там и я, и Барт надеемся услышать твой ответ. Подумай хорошенько, как будет лучше. Ты смышленая девчушка, я знаю.

Попробовав чай, Мардж передернула плечами, скривилась, силясь сглотнуть невыносимую горечь, но не справилась и забрызгала лиф и юбку своего платья, чайный столик и немного ковер.

Вивьен безразлично смотрела, как тетя кашляла и безуспешно пыталась промокнуть чай салфеткой.

— Чего вы так всполошились? На вашем платье все равно ничего не видно. Зато мой ковер пострадал. И я непременно пришлю вам счет за его чистку. Тетя.

Распрощались Вивьен и Мардж глубоко недовольные друг другом и тем, к чему пришел их разговор. Ни одна не желала уступать.

Проводив тетю до выхода, Вивьен аккуратно прикрыла за ней дверь. Пришлось приложить большие усилия, чтобы не хлопнуть дверью так сильно, как ей того хотелось. Длинно выдохнув, она обернулась.

Зал был пуст. Последние посетительницы оплатили свои покупки и ушли, Лари упорхнула сразу после них, быстро прибравшись за прилавком. Остальной зал к тому времени уже привела в порядок Анита.

Сегодня они потрудились на славу. Каждый день выручка магазина только росла, и Вивьен стоило бы радоваться — ее дело процветало. Но сейчас она не испытывала радости, глядя на таинственно поблескивающие в мягком свете бутыльки с духами и на аккуратно разложенные под стеклом благовония и ароматные саше — совсем недавно Вивьен закупила целую партию мешочков для саше с вышитыми по темно-синему бархату белыми снежинками и наполнила их хвойными ароматами с примесью цитрусов, добавила немного ощущения праздника, торжественной игристости и зимней стужи… Они с Анитой и Лари собирали саше несколько ночей подряд, а распродали почти все за один день.

Вивьен было чем гордиться, но сейчас она ощущала лишь пустоту внутри. Потому что все ее усилия могли оказаться напрасными. Обессиленно дойдя до диванчика в углу, она опустилась на него и откинулась на спинку.

Ей нужно было еще столько всего сделать, а сил совсем не осталось.

— Госпожа моя?

Из лаборатории, неся в руках коробочку с десятком флаконов, которые нужно было поставить в чуланчик за прилавком, вышла Анита. Вместо того, чтобы закончить свою работу, она подошла к Вивьен, поставила коробку на пол рядом с диваном и присела на корточки, заглядывая в бледное лицо.