— Вот такие у меня вкусы. — огрызнулась Вивьен.

После того, как она заглянула герцогу в лицо, стало только хуже. Теперь Вивьен знала, что глаза у него не совсем зеленые, у самого зрачка были рассыпаны золотистые искорки.

Раньше она не обращала на это внимания, теперь же сомневалась, что сумеет перестать замечать.

— Поставьте меня уже в конце концов. Мне некомфортно.

Адриан подчинился, опустил ее на пол и поддержал, давая время утвердиться на ногах. Только отпустив ее локоть, он с осуждением повторил:

— Вы должны были рассказать.

— Зачем? Одного поймали сразу. А тех, кто пытался вломиться в магазин, все равно не найдут, потому что я их не разглядела и никаких особых примет заметить не смогла. А это значит, что и нанимателя не накажут. — Вивьен досадливо поморщилась. — Так какой смысл?

— Вы кого-то подозреваете? — спросил герцог, уловив в ее голосе странную досаду.

Вивьен недолго раздумывала, стоит ли ему говорить.

— А хотите чаю?..

Работа замерла с появлением герцога и продолжилась лишь после того, как Вивьен завела его в кабинет и закрыла дверь, велев Аните и Лари продолжать без нее.

Адриан не стал присаживаться, вместо этого последовал за Вивьен к чайному уголку и нависал над ней, пока она ставила чайник на плитку и перебирала баночки с чаем. Это нервировало, но Вивьен молчала.

Первым не выдержал герцог.

— Так кого вы подозреваете?

— Тётю, — призналась она, осторожно засыпая чайные листья в заварочный чайничек. — Возможно, ей помогал граф. Она приходила вечером. Приехала в столицу по делам и решила заглянуть ко мне, чтобы предложить занять место Рэй и выйти замуж за графа. Разговор у нас как-то не заладился… Тётя ушла очень мной недовольная. А ночью магазин попытались разгромить. Полагаю, без графа тут не обошлось, всё же у тёти, насколько мне известно, не так много знакомых в столице, до недавнего времени они с мужем проживали в приморском городе. Врач велел ей чаще бывать на солнце и избегать холодов.

Вивьен подняла взгляд на герцога, всё ещё стоявшего рядом. Пожалуй, даже ближе, чем следовало бы.

— Думаю, таким образом тётя желала подтолкнуть меня к угодному ей решению. Но никаких доказательств у меня нет.

Нанять пару жителей рабочих окраин, чтобы они за несколько рэнд разгромили магазин, было несложно. Грубая сила стоила дёшево, и найти её было легко, если знать где. А граф, как судья — человек, приближённый к криминальному миру, был способен узнать то, что ему нужно.

— Это всё мелочи. Скоро я заберу у них сестру, и всё будет хорошо.

— Если они больше ничего не предпримут, — хмуро заметил герцог.

— На магазине отличная защита, её так просто не пробить. И я уже озаботилась тем, чтобы провести в магазин телефон. Если случившееся ночью повторится, мы просто позвоним в полицию. Всё будет хорошо. Чайник закипел, и Вивьен подхватила его, чтобы залить чайные листья. Опустив фарфоровую крышечку, она хлопнула герцога по груди. — Присядьте, чай почти готов.

— Я помогу. А вы расскажете, что знаете о новых слухах.

Он подхватил поднос раньше, чем Вивьен успела отказаться.

— Хозяйничаете как у себя дома, — проворчала она. — Что за слухи?

— Поговаривают, вчера в управлении видели невесту Джеймса, и по описанию она чем-то похожа на вас. Хотел бы узнать подробности… Вы ведь не принимали от него предложение о браке?..

Соглашаясь на сотрудничество с Мэделин и полагая, что теперь она не станет врываться в торговый зал «Флакона», пугая посетительниц, Вивьен была крайне наивна.

— Вивьен! У меня появились идеи по поводу наших духов!

Ворвалась в магазин Мэделин на следующий же день, в самое тихое время, когда в зале находилась только одна покупательница: служанка, забежавшая за душистыми маслами для своей госпожи.

Воодушевленная, полная надежд и идей, Мэделин всё свое время посвятила формуле, которую ей предложила Вивьен. Из-за постоянных мыслей о духах девушка плохо спала и почти не ела за завтраком, и в «Флакон» прибыла, как только сумела освободиться от общества матушки, обеспокоенной странным поведением дочери.

Вивьен пришлось просмотреть все идеи, которые Мэделин излила на бумагу. Некоторые из них оказались просто безумными, но в большинстве своем были не так уж плохи. Хотя разобрать написанное удавалось с трудом. Аккуратный и изящный почерк, который приходилось оттачивать всем аристократкам, превратился в стремительный полет линий, словно она пыталась перенести на бумагу все свои измышления как можно скорее, опасаясь забыть что-то важное. Мэделин слишком торопилась, чтобы заботиться о приличном виде своего письма.