— Жертва вашей незаконной деятельности, полагаю, — сказала Вивьен и еще раз шмыгнула носом.

Ей было… не по себе. Чуть больше года назад, когда она пряталась от вездесущей тетушки вместе с верной Анитой и снимала маленькую комнатку на двоих на чердаке одного из доходных домов — потому что в таком месте ее никто не стал бы искать — Вивьен считала, что живет в ужасных условиях, что она превозмогает лишения и страдает ради своего блестящего будущего.

Реальность была беспощадна: до этого мгновения она и не представляла, как выглядит настоящая бедность и что на самом деле приходится превозмогать людям, живущим в таких условиях.

— Что?

— «Первую любовь» ведь подделали вы? — спросила она и раньше, чем парень успел открыть рот, чтобы соврать, предостерегающе подняла ладонь. — Ваш клиент мне всё рассказал.

Вивьен еще раз посмотрела на герцога. Он стоял за ее плечом, по привычке заложив руки за спину, и с мрачным видом осматривался.

— Я всё объясню… — слабо произнес парень и потянулся к костылю, который был прислонен к стене рядом.

— О, пожалуйста, — ядовито протянула Вивьен.

Открывшая дверь девочка отошла к другим детям и села так, чтобы прикрыть их своей спиной. Адриан это заметил и коснулся локтя своей спутницы.

— Будьте мягче, моя леди, мы здесь не одни.

— Только не говорите, что я пугаю детей, — негромко возмутилась Вивьен.

— Мы оба их пугаем.

В этом доме было только два шатких табурета, поэтому разговаривать пришлось стоя, что для Грэма оказалось тяжелым делом. В конечном итоге Вивьен велела ему присесть.

— Право слово, иначе я так и не пойму, что вы пытаетесь мне сказать, — проворчала она.

Грэм с облегчением рухнул на табурет и продолжил свой рассказ.

Жил он в этом разваливающемся доме с самого рождения, то есть уже девятнадцать лет. Три года назад, когда умерла его мать, а отец просто в один день не вернулся с работы, забота о трех сестрах полностью легла на плечи юноши.

Для него это оказалось почти непосильной задачей. После того, как в девять лет отец в приступе ярости сломал ему ногу, ходить нормально Грэм не мог, а значит, не мог пойти работать на фабрику, как его отец.

Малообразованный калека никому не был нужен…

— Но мне повезло. Смотритель храма взял меня скатывать ароматические палочки для благовоний. Я хорошо чувствую запахи и мне легко дается работа с ароматами.

— Благовония, что продаются при храмах? — уточнила Вивьен. — Они же невероятно дорогие. Как же тогда вы до сих пор живете в таких условиях?

— Мне платили по медяку за десять палочек, — пожал плечами парень.

Вивьен засопела от едва сдерживаемого возмущения. Адриан успокаивающе положил ладонь ей на плечо.

— Это же просто грабеж, — заметила она сдержаннее, чем ей хотелось. — Вас эксплуатируют.

— Такой, как я, должен быть благодарен за то, что имеет.

— Но как же вы тогда стали подделывать духи?

Грэм пожал плечами.

— Познакомился в храме с господином Сниксом, он представил меня нужным людям… Они платят больше, чем в храме, — он бросил быстрый взгляд на сестер и опустил глаза.

Покосившись на девочек в углу комнаты, Вивьен решительно начала расстегивать пальто. За этим с удивлением наблюдали все, но никто не решался ее остановить.

В кармашке ее юбки лежал пузырек с пробным экземпляром духов, которые она готова была пожертвовать для сотрудничества с Мэделин.

— Вот. — Она протянула Грэму пузырек. — У тебя есть сутки. Сможешь выяснить основные компоненты, возьму тебя на работу. Нет… значит, нет.

Парень недоверчиво посмотрел на нее, принимая пузырек обеими руками.

— Вы хотите меня проверить?

— Ну разумеется. Я изучила твою подделку, и пусть она невозможно ужасна, ты определенно старался подобрать похожие компоненты. Тебе не хватает опыта и знаний, но, вероятно, есть врожденный талант. Хочу убедиться, что ты именно такой, каким мне показался. И подделка «Первой любви» не была удачной, пусть и бесконечно безобразной, случайностью.

— Я… я… я… Мне не нужны сутки! — задохнувшись и едва справившись с чувствами, выпалил Грэм. — Дайте час. Я все сделаю!

— Мы дадим два, — пообещал герцог вместо Вивьен и, приобняв ее за плечи, повернул в сторону двери. — Не будем мешать.

Она не сопротивлялась, пока Адриан выводил ее из дома, и лишь негромко спросила уже на улице, поспешно застегивая пальто:

— Могу я узнать, что вы задумали?

Герцог улыбнулся.

— Решил воспользоваться ситуацией. Прошу меня за это простить.

— А поподробнее?

— Обед, моя леди. Нам обоим неплохо было бы поесть. Надеюсь, вы составите мне компанию.