— Не трогай меня!

У меня перехватило дыхание. Несколько разговоров прекратились, когда клиенты повернулись, чтобы посмотреть на нас, и я ненавидела, что она выставила нас в центр внимания. Давление нарастало в моей голове и груди под их взглядами, и я изо всех сил старалась смотреть только на свою мать.

— Мам, пожалуйста. Не делай этого сейчас. Я отвезу тебя домой.

Она снова толкнула меня, сильнее, и я ударилась бедром о стойку.

— Хватит заставлять меня делать то, чего я не хочу! Ты всегда так делаешь. Мама то, мама то. Я могу позаботиться о себе сама!

Я ничего не могла сделать, кроме как смотреть на нее в шоке и смущении. Ее пьяные глаза были полны отвращения, и боль пронзила мое сердце. Давление в голове усилилось, громкий шум заполнил мои уши.

— Пожалуйста, не делай этого здесь. Говори тише…

— О, черт возьми! Перестань быть такой слабой! Ты всегда так боишься таких глупостей. Повзрослей!

Мне стало душно. Все это — споры перед всеми этими людьми, постоянная драма, неопределенность завтрашнего дня… Это никогда не кончится. Она всегда будет меня разочаровывать. Спорить с ней было бесполезно, но я не смогла удержаться и сказала:

— Вырастешь? Ты думаешь, я еще недостаточно выросла? Мне семнадцать, но я чувствую себя намного старше, мам! У меня нет нормальной подростковой жизни. Я много работаю и борюсь, чтобы не отставать от школы, работы, счетов…

— Ты борешься с работой и счетами? — Она рассмеялась, как будто я сказала самую абсурдную вещь в мире. — Это я борюсь здесь со своей никчемной дочерью! Я застряла с такой глупой девчонкой, как ты, и мне приходится много работать, чтобы содержать твою тупую задницу!

Ее слова были словно пощечина мне, только они жгли в сто раз сильнее. Горячие покалывания разошлись по затылку, мое зрение затуманилось по краям, когда я поняла реальность, стоящую за ее словами.

— Я работаю на двух работах, совершенно неспособная жить той жизнью, которую хочу, в то время как ты наслаждаешься своей мирной жизнью с глупыми мечтами о поступлении в колледж. Ты хочешь притвориться кем-то? Сюрприиииз — ты никто!

В моей голове ожили насмешливые голоса. Ты никто. Ты мусор. Почему бы тебе уже не умереть? Ты глупая. Ты уродливая. Никому не будет дела, если ты умрешь. Твоя собственная мать тебя не хочет. Зачем ты вообще существуешь? Ты потерпишь неудачу. Ты ничего полезного в своей жизни не сделаешь. Твои мечты глупы. Иди и умри. Ничтожество.

Умри.

Умри.

Горячие слезы хлынули из моих глаз, и я медленно утонула в этом старом отчаянии, не осознавая, что меня окружает. Теперь вся моя голова покалывала. Мое сердце билось так быстро, что я боялась, что оно разорвется.

— Остановись. — Я хотела закричать на нее, но это вышло хриплым шепотом.

— Не говори так, Патрисия, — попытался убедить ее Майкл. Каким-то образом его голос звучал где-то далеко. — Ты пьяна, и это не то, что ты имеешь в виду…

— Я именно это и имею в виду. Я пьяна, но мне так легче говорить все это. — Она перевела взгляд с него на меня. — Я всегда презирала тебя, Сара. Я ненавижу, что родила тебя.

Я дышала слишком часто. Ярость, страх и отчаяние закружились во мне. Я могла бы умереть недавно… Может, было бы лучше, если бы я это сделала. Ей было все равно.

— Остановись, — снова прошептала я. Мое зрение затуманилось.

— Это была худшая ошибка в моей жизни, о которой я сожалею каждую секунду, — продолжила она, безжалостно ударяя меня словами, которые оставляли глубокие шрамы. Я знала это… В глубине души я знала это, но, услышав это сейчас, я почувствовала, что это окончательно. Теперь мне придется смириться с этим. Я не могла убежать от правды.

— Остановись… — Мое тело покачнулось, и я схватилась за стойку.

— Я хотела сделать аборт, но узнала о беременности слишком поздно. Ты обуза, и я хочу, чтобы ты исчезла с моих глаз. Просто исчезни!

— Я сказала, остановись! — Я толкнула ее в плечи, теряя себя в ярости и отчаянии. Она спохватилась, прежде чем упасть со стула, ее глаза сверкали неконтролируемой яростью.

— Ты больше никогда не поднимешь на меня руки, неблагодарная сука! — Она вскочила со своего места и ударила меня так сильно, что треск раздался на весь бар. Я упала на пол, приземлившись прямо на свою травмированную спину, и боль взорвалась в моей спине, как будто моя старая рана была вскрыта.

Занавес темноты опустился на мои глаза. Гул в моей голове стал громче, а смятение заплясало по краям моего сознания. Звуки вокруг меня стали резче, и я открыла глаза, чтобы увидеть Хейдена, нависшего над моей матерью. Он вцепился ей в лицо и что-то сказал ей. Судя по ее выражению лица, это было нехорошо.

— Эй, милая. Давай я помогу тебе встать, — сказал пожилой, похотливый на вид мужчина и остановился надо мной, протягивая мне руку. Милая? Он многозначительно облизнул губы. — Давай вставай.