Кстати, о физиономиях… Размышляя о старом характернике, я внимательно наблюдал за прибывающими на совет старейшинами.

Мне вспоминалась предыдущая встреча с этими существами, когда я только-только соприкоснулся с их миром. С тех пор многое изменилось. Я изменился. Но их недоверие никуда не исчезло: достаточно посмотреть на настороженные блики в глазах тех, кто чуть медлит у входа. Я не собирался давить на них, однако моя интуиция мне подсказывала: от сегодняшнего вечера зависит как их, так и мое будущее. Так что придется задействовать все свои таланты убеждения.

Внутри дома, несмотря на то, что он был нежилым, было сухо и не пахло сыростью. Еще один плюс сотрудничества с первородными. Суть большинства из них завязана на определенное жилье или небольшой участок земли, где они являлись полноправными хозяевами. Меня, кстати, всегда удивляло то, как какие-нибудь матаго или брауни могли спокойно уживаться с людьми. Причем каждый из них свято верил в то, что именно они являются хозяевами места проживания.

Когда я встал на край лестницы, уходящей под землю, то ощутил эманации знакомой ауры. Так и есть. Этот дом и участок вокруг него были под контролем брауни.

Как и в прошлую нашу встречу, лампы и свечи были без надобности. Все присутствующие прекрасно видели в темноте. Скажу больше, для большинства из них темнота была предпочтительней.

Слабый лунный свет выхватывал из полумрака каменные стены, деревянные балки, поддерживавшие своды, грубый пол из неровно выложенных плит.

Некоторые из первородных успели занять места вдоль стен: кто-то сидел на корточках, другая фигура стояла, опираясь на костлявый посох, третья покачивалась, будто с трудом удерживаясь в своей человеческой форме. Для большинства из них человеческий облик нередко становился только прикрытием.

Краем глаза я заметил, как по бокам от меня пристроились Итта и Селина. Если стеснительная льюнари заметно подрагивала от волнения, то ниссе вела себя, как хозяйка. Весь ее вид давал понять собравшимся, что она в любой момент готова ринуться на мою защиту. Собственно, почему «как»? На самом деле, если разобраться, этот квартал и все постройки принадлежат мне. А если учесть тот факт, что я являюсь аурингом, то ниссе, как моя подопечная, абсолютно правильно ведет себя. Да и силы после моего появления у Итты прибавилось. От нее теперь так фонило золотой маной, что многие первородные из старейшин даже отводили от нее глаза.

Наконец я, сняв маскировку сути, сделал несколько шагов вглубь зала и ощутил, как на меня обрушилась волна взглядов. М-да… Ощущения не из приятных. Складывалось такое впечатление, словно я попал в заросли колючего кустарника. На коже даже появился легкий неприятный зуд. Но надо было терпеть. Все собравшиеся старейшины должны понять, что я полностью открыт.

Я остановился в центре, где оставили немного свободного места. Еще несколько мгновений я позволил полюбоваться собой. Окинув внимательным взглядом собравшихся, я, наконец, смог разглядеть патриархов и матриархов.

С теми же матаго и брауни я уже сталкивался, с эфирель и файрет тоже, а вот странных приземистых существ со сплюснутыми носами и бугристыми руками прежде не видел. Что-то в них напоминало мне жителей подземелий, но я не был уверен.

Заодно я краем глаза высматривал того, о ком много слышал последние дни от ниссе, — Древника, старейшего из патриархов. И он уже был здесь, стоял напротив меня, опираясь на толстую трость, похожую на корявый корень. Лицо, словно вырезанное из коры старого древа, зеленые внимательные глаза, длинные руки с ветвями-пальцами. Древник вглядывался в меня молча. От него, кстати, не исходило ни тревоги, ни агрессии, как от тех же плосконосых.

Дождавшись, когда суета поубавится и все затихнут, я сказал:

— Благодарю вас, что пришли. Знаю, вы совещались и решили меня выслушать. Надеюсь, мы поймем друг друга.

Я говорил нарочито спокойно, стараясь чтобы голос звучал твердо. При этом осматривая лица первородных, я показывал им, что настроен мирно и не пытаюсь давить.

— Не мне вам говорить, что темные через своих жрецов уже давно хозяйничают в королевствах людей. Идет охота на истинных и первородных. Причем это не просто истребление наших сородичей, но и способ накопления маны смерти.

Сказав это, я достал из кармана черный круд. Несмотря на то, что в кристалле находилось от силы процентов пять маны, большинство при виде его испуганно отшатнулись. Те первородные, чьи ауры были самыми насыщенными, не шелохнулись, но я видел их отвращение к магии хримтурсов.

На лице Древника не дрогнула ни одна морщина. Правда, в глазах мелькнула недобрая тень. Это существо явно понимало, что находится у меня в руках.

Глухое ворчание со стороны группы плосколицых, шипение дримлингов, светящиеся ауры файрет — первородные здорово перевозбудились. Тем временем я продолжал: