— Не буду пересказывать каждый свой шаг, вам наверняка уже поведали перед встречей обо всем. Я побывал в Тени, сразился со старшим демоном, едва не погиб, но сумел убить его. Знаю, что на севере остались двое хримтурсов. Не ведаю, чем они заняты, но предположить нетрудно. Кроме того, там, за Барьером есть последователи Хлада Жуткого, а может даже и еще несколько сородичей хримтурсов. В общем, все, что я увидел и услышал за последние годы, дает мне повод полагать, что у нас мало времени, и, если не объединиться, каждому вашему роду придется бежать или сражаться в одиночку. Хотя, судя по тому, как обстоят дела, ни сбежать, ни спрятаться у вас не получится. Первым делом после прихода в этот мир Хлад Жуткий начнет мстить всем тем, чьи предки поддержали когда-то аурингов. И если вы думаете, что меня радует подобное положение дел, то спешу сообщить, что вы ошибаетесь. Откровенно говоря, я совсем не горю желанием героически сложить свою голову в противостоянии с темными.

— Тогда зачем все это? — шагнув вперед и обведя рукой всех присутствующих, произнес седобородый плосколицый коротышка.

— С кем я говорю? — спросил я.

— Брольд, — гордо приподнял нечесаную бороду плосколицый. — Старейшина клана энанов.

Я кивнул и ответил:

— Уважаемый Брольд, я здесь потому, что это не просто война за ресурсы или клочок земли. Это вопрос выживания. Не мне вам объяснять, что темные — как смертоносная зараза, от прикосновения которой никому не скрыться. Куда бы я ни отправился, эта чума обязательно доберется как до меня, так и до моих близких. Именно поэтому я здесь и именно поэтому я предлагаю вам объединиться, чтобы ударить первыми, пока не поздно.

— Последние дни, — хмыкнул Брольд и обвел взглядом первородных. — Я слышу очень много россказней о том, как молодой лисёнок справился сперва с младшим, а потом и старшим хримтурсом. Хотя многие из здесь собравшихся еще помнят отголоски той страшной войны, в которой погибли тысячи наших сородичей. Они помнят мощь прислужников Хлада Жуткого.

Многие кивали, слушая его. Седобородый энан повернулся ко мне и сказал:

— Не спорю, я чую в тебе древнюю силу, который ты уже успел поделиться и с ними.

Он кивнул в сторону ниссе и льюнари, молча наблюдавших за происходящим.

— Но я не верю, что у тебя хватило силенок на все то, в чем меня пытаются убедить. Многие из нас уже сталкивались с магией смерти. От нее нет спасения. Даже самые сильные из нас не способны противостоять этой энергии.

Гул голосов поддержал плосколицего. Он, слегка склонив голову набок и прищурившись, победно смотрел прямо мне в глаза.

Я пожал плечами.

— Да, ты прав, уважаемый, ни тебе, ни кому-то из вас не справиться даже с маленькой каплей магии смерти. Против нее вы бессильны. Все потому, что в вас нет древней силы, которой обладаю я и мои близкие.

Сказав это, я приподнял кристалл, чтобы всем его было видно, а потом сжал в кулаке. В следующее мгновение мою руку окутала золотистая дымка, которая уже привычно поглотила всю оставшуюся энергию из круда.

Секунда — и я, раскрыв ладонь, наблюдал, как седобородый старейшина энанов широко раскрытыми глазами следил за тем, как сквозь мои пальцы на пол осыпалась бесполезная пыль. Все, что осталось от кристалла.

В подвале повисла гробовая тишина, которую нарушил злорадный смешок ниссе.

— Ну что, убедились теперь, на что способен этот лисёнок? — язвительным тоном поинтересовалась она у молчавших старейшин, до сих пор шокированных произошедшим. — Клянусь своим правым клыком, вы даже не представляете, насколько он силен!

Итта, как всегда, не смогла сдержаться.

— А тебе, пещерник, — ткнула она пальцем в седобородого энана. — Вообще стоило бы помолчать. Пока вы все копошились в своих горах, этот ауринг сражался с древним врагом, что вернулся по наши души.

— Ты, рыжая, говори да не заговаривайся, — ошеломленный напором ниссе коротышка сперва молча на нее таращился, но потом к нему вернулся дар речи.

— Разве я солгала? — ниссе и не думала умолкать. — Когда вы вообще в последний раз вот так собирались? Лет сто назад или больше? Никому не было дела до того, что творили темные все эти годы. Все же думали, мол, нас не коснулось, и хорошо.

— А ты разве лучше нас? — шагнул вперед энан.

— В том-то и дело, что нет! — ответила ему ниссе, чем изрядно удивила. — Сидела рядом с закопанным под хлевом горшочком с жалкими пожитками прежней хозяйки и ждала смерти. И наблюдала, как жрецы жизненную силу из своих жертв высасывают и в энергию смерти превращают. И ничегошеньки не делала, чтобы помочь бедолагам. Пока не пришел вот он и не выжег то место дотла.

Сказав это, ниссе кивнула на меня.

— А потом он спас и меня, поделившись своей силой.

— И со мной, — шагнула вперед и льюнари.

Она взглянула на старейшин из своего клана, которые благосклонно следили за нами, и произнесла:

— С самого детства я слышала сказки и легенды о нашем народе. О могуществе наших предков. Если бы не Макс, я бы до сих пор думала, что то были всего лишь просто сказки.

Первородные слушали с угрюмой сосредоточенностью. Многие из них веками жили в стороне от войн и человеческих склок. Но теперь угроза стала иной. Хотелось верить, что они это поймут.