Понимание и решимость застыли на его лице, Райкер крепче сжал рукоять и поднял пылающий меч.

— Я тоже люблю тебя, Калеа.

Глаза Лилит расширились, а мое сердце бешено заколотилось от адреналина, когда мышцы Райкера напряглись. Он опустил меч вниз.

— Она беременна! — закричала Лилит, вырываясь из моих попыток удержать ее и закрывая лицо руками.

Райкер ахнул, сопротивляясь опускающемуся мечу. Я умоляюще смотрела, надеясь, чтобы ему удалось выполнить свое предназначение, но клинок остановился, лишь кончик проткнул кожу моей туники и уперся в кожу прямо над сердцем.

«Нет!» — мой голос прозвучал в темноте.

— Ты лжешь, — прорычал Райкер, сузив глаза.

Она ухмыльнулась, но не двинулась с места: меч заставил ее замереть на месте.

— Почему бы тебе самому не спросить ее?

Я едва могла разглядеть неуверенность на лице Райкера и услышать его испуганный голос.

— Калеа?

Я погружалась во тьму, все глубже и глубже. Ничего не осталось. Я была никем.

— Калеа!

Внутри меня вспыхнула маленькая вспышка света — последняя частичка моей сущности. Это было неправильно. Я знала, чем все закончится, и все было не так. Я все еще могла изменить будущее, могла исправить ошибку. Могла покончить с Лилит. Наполнив свою душу решимостью, я ухватилась за мерцающее пламя и рванула вверх. В последний миг я вернула контроль над своим телом и бросилась вперед. Я обхватила руками рукоять пылающего меча Райкера и, встретив его взгляд, вонзила меч прямо в сердце.

Лилит закричала, и пламя охватило мое тело, а комната, Райкер и все вокруг померкло — не во тьме, как я ожидала, а в свете. Боль, охватившая мое тело, исчезла, и на меня снизошли мир и покой, не похожие ни на что, что я когда-либо испытывала. Щурясь от яркого света, я села, свободное белое платье скрывало мое уже не окровавленное тело. Зеленые поля и холмы, изобилующие бесчисленным множеством цветов всех мыслимых оттенков, простирались так далеко, как я могла видеть, в то время как белые пушистые облака плыли по разноцветному небу, наполненному сияющими звездами.

— Калеа! — раздался знакомый голос, и я повернулась на своем ложе из травы и цветов. Фигура в белом поднялась на вершину небольшого холма позади меня, и улыбка озарила мое лицо.

— Отец! — я вскочила и бросилась к нему, мое свободное платье развивалось, а трава, как перья, стелилась под моими босыми ногами. Легкий ветер развивал мои серебристые волосы, длинные ноги быстро несли меня вперед, и я упала в его протянутые руки. — Ты здесь, — пробормотала я, сжимая его в объятиях, и он прижал меня к себе.

— Конечно, да. — он прислонился к моей голове. — Я бы не упустил такой шанс повидать тебя.

Я слегка отстранилась, нахмурившись.

— Повидать меня, разве я не…

— Лея!

В долине послышались новые голоса, и я глянула за спину отца. Несколько фигур поднимались на возвышение, и мое сердце бешено заколотилось, когда молодой человек в белой тунике и штанах бросился ко мне, оторвал меня от отца и заключил в объятия.

— Алекс! — я ахнула, не веря, что это реальность, что он здесь. — Я скучала по тебе.

— Я тоже скучал по тебе, Лея. — он поставил меня на место и отпустил. — Спасибо, что позаботилась о Кэсси и Ксандере, когда я не смог. Я всем тебе обязан.

— Ты мне ничего не должен. — в его изумрудном взгляде сверкнуло понимание.

Выглянув из-за его плеча, я обнаружила, что Маршал стоит рядом с Ари, и оба они снова целы и невредимы. Маршал склонил голову, а Ари мягко улыбнулась мне, и я ответила ей тем же.

— Добро пожаловать в Эфирное Царство. — Ари шагнула вперед и заключила меня в крепкие объятия.

— Куда?

— Царство между жизнью и смертью. — она отпустила меня, и я наблюдала, как отец идет к последней фигуре — моей матери.

Он сжал ее руку, и они оба повернулись ко мне, сияя от гордости. Я всегда представляла себе их счастливыми и вместе, свободными от власти Лилит, но никогда не думала, что это произойдет в загробной жизни.

Мария протянула мне свободную руку. В детстве она была воплощением Лилит, и только такой мне довелось ее узнать. Теперь, когда я увидела настоящую мать, в ее нежных, светлых чертах не было ничего жесткого. Я не смогла сдержать нахлынувших слез и побежала, обнимая ее.

— Ты хорошо справилась. — она обняла меня в ответ. — Я так горжусь тобой.

— Спасибо, мама.

— Мы оба гордимся тобой, — добавил отец, положив руку мне на плечо. Я откинулась назад, прижимаясь к матери, и сглотнула. — Я всегда знал, что ты сможешь ее победить.

— Прости, что я не смогла спасти тебя…

— Не стоит, — упрекнул он, заправляя прядь серебристых волос мне за ухо. — Это то, чего я давно хотел. Я воссоединился с Марией и теперь могу быть свободен.

Я кивнула и отошла от матери, оглядывая окружавшую меня семью. Было горько-сладко быть с ними, но, в конце концов, это того стоило, и так было лучше. Я буду скучать по Райкеру и Кэсси, по тому, как растет маленький Ксандер, но я не буду одна, и мы еще увидимся.