В животе у меня возникло тошнотворное ощущение, и я ахнула, схватившись за живот, когда перед глазами все поплыло.

— Что происходит?

Мама обхватила меня за плечи, когда я опустилась на землю.

— Все хорошо, Калеа, не сопротивляйся.

— Не сопротивляться чему?

Моя семья собралась вокруг меня, но я не могла сосредоточиться на их словах поддержки и заботы. Что-то зашевелилось глубоко внутри меня, и я зажмурилась.

— Тебя вызывают обратно из Эфирного Царства, — сказала Ари, слегка сжав мое плечо.

— Что? — я распахнула глаза, ужас охватил меня изнутри. — Нет, я должна была отправиться с тобой в Великое Запределье.

Мама сочувственно посмотрела на меня и провела большим пальцем по моей щеке.

— Твое время еще не пришло, дорогая. — я проследила за ее взглядом и оглядела остальных в поисках подтверждения.

— Мы пришли только пожелать тебе всего хорошего и увидеться, Лея, — сказал Алекс. — Тебе есть ради чего жить и чего ждать, и тебе еще многое предстоит сделать…

— А как же вы! Вы оставили незаконченные дела; смерть никогда не бывает удобной, и я… я не могу вернуться, — задыхаясь, проговорила я, чувствуя, как в душе нарастает настойчивое чувство, которое было все труднее игнорировать. — Я не хочу носить в себе демона.

— Она не демон, — сказала Ари, опускаясь на колени напротив меня и беря мою руку в свою. — Она — дитя божественности, и с твоей помощью она не обратится к тьме, как это сделали Лилит и Каин. Как бы ни было трудно с этим смириться, этот ребенок все еще твой…

— Нет. Она демон…

— Демон, который был частью тебя, проявлением твоей внутренней тьмы. — объяснила мама. — Только любовь может спасти ее… твоя любовь. Калеа, если ты будешь ненавидеть и сторониться ее, какой шанс у нее будет, кроме как сторониться других и ненавидеть?

Я прикусила губу, рыдания сотрясали мое тело.

— Как я должна любить ее? Не видеть Каина каждый раз, когда посмотрю на нее, и не вспоминать о том, что он сделал со мной? Как мне рассказать Райкеру? Посмотреть ему в лицо? Попросить его вырастить ребенка монстра? — я опустила голову, отчаянно пытаясь скрыться от обеспокоенных и опечаленных взглядов моей семьи.

— Лея. — Алекс взял меня за подбородок и приподнял мою голову. — Думаю, это может помочь тебе передумать. — он оглянулся через плечо, и я проследила за его взглядом.

У меня перехватило дыхание. По склону холма, рука об руку, спускались двое маленьких детей — мальчик и девочка. Солнце отражалось от черных локонов мальчика, обрамлявших его пухлое загорелое лицо, а его яркие золотистые глаза сверкали от возбуждения. Маленькая девочка следовала за ним, прячась за братом, а ее голубые глаза выглядывали из-за его плеча. Они были бы такими же, как у меня, если бы не узкие зрачки. Дети приблизились, их широко раскрытые глаза рассматривали собравшихся взрослых, прежде чем внимание мальчика остановилось на мне, и он оторвался от сестры, обняв меня.

— Как это возможно? — спросила я, пытаясь осмыслить происходящее, пока ребенок меня обнимал.

— Они здесь, с тобой, — сказал Кронос, придвигаясь к девочке, которая стояла совсем рядом и неуверенно наблюдала за мной. Она нервно взглянула на него, когда он присел рядом с ней. — И, хотя они еще не родились, но существуют, как и всегда, как духовные дети Великих Творцов. Получат ли они наконец шанс испытать смертность и возможность для их душ учиться и расти, зависит от тебя, Калеа. Но этот выбор ты должна сделать в ближайшее время.

Я взглянула на девочку, и пульс забился в ушах. Со своей бледной кожей и волосами цвета облаков, она действительно напоминала его, Каина. Ее голубые глаза смотрели на меня, словно ища разрешения подойти, а выражение тоски на ее лице ранило мое сердце. Слезы застилали мое зрение. Она ничего не могла поделать с тем, кем был ее отец, и не имела права голоса в обстоятельствах, которые привели ее ко мне. Это драгоценное дитя было невинным и заслуживало того, чтобы его любили и лелеяли, несмотря ни на что.

Подавив страх, я протянула руку девочке. Ее лицо озарила яркая улыбка, и она бросилась вперед, обняв своего брата и меня.

Вокруг меня раздались смешки, а мама похлопала меня по плечу, выглядя довольной.

— Никто не говорил, что жизнь будет легкой, но она того стоит. Ты только что выиграла войну, ты свободна. Можешь быть с теми, кого любишь…

— Я и вас всех люблю, — запротестовала я.

Ари улыбнулась и вернулась к Маршалу.

— Мы будем ждать тебя здесь, когда закончится твое пребывание на земле, но сейчас ты нужна тем, кто нуждается в тебе больше.