Ярость исказила ее красивое лицо, придав ему дьявольское выражение.

— Хватит! — закричала она, и, подняв руки, из ее ладоней потекли волны черной сущности, устремившиеся по воздуху к моим друзьям.

— Нет! — тьма влилась в Джудекса, и, вздрогнув в последний раз, голем замер, а его яркие глаза стали черными. Лилит, пошатываясь, упала на колени и тяжело задышала: обладание столькими существами сказывалось на ней, ослабляя ее.

«Как ты смеешь пытаться овладеть мной, демон!» — Тенебрис зарычал, и нити черного дыма рассеялись вокруг него без всякого эффекта. Он бросился на Лилит, но Джудекс налетел на него, повалил на мраморный пол и впился когтями в мягкую плоть Тена.

— Джудекс, остановись! — мой голос смешался с криком Тена, но голем проигнорировал мои мольбы и обхватил фейри за шею, оборвав его хриплое рычание.

— Покончи с этим сейчас же! — я бросилась к Лилит, в моей руке бушевал пылающий меч.

Она оскалилась, пытаясь подняться, но ее ноги подкосились, и она рухнула на пол, из носа потекла кровь.

— Похоже, ты перестаралась, мама. — я усмехнулась, остановилась перед ней и поднесла меч к ее горлу.

— На твоем месте я бы не была такой самоуверенной, дочка, — прошипела она, выпятив подбородок. — У тебя нет сил убить Тарру, а даже если бы и были, у меня есть другие тела, которыми я могу овладеть.

Сдавленный крик Тена эхом отразился от стен, пронзив меня, и я прижала кончик меча ближе — золотой свет замерцал на ее бледной плоти.

— Немедленно отзови Джудекса!

— Нет. — она уставилась на меня, на ее лбу выступили капельки пота. — Ты ничего не сможешь сказать или сделать, чтобы остановить меня. Ты слабая, жалкая и…

— Правда? — я с вызовом посмотрела на двух моих друзей, продолжавших сражаться посреди комнаты. — Я не глупая. Ты испугалась меня, как только я высвободила свою божественность. Я никогда не забуду выражение страха на твоем лице, страха, который ты почувствовала бы только в том случае, если бы я представляла какую-то угрозу.

— Возможно, так и было. Однажды. Если бы ты приняла мое предложение и присоединилась ко мне. Но больше нет. Ты выжгла ту часть себя, которая могла бы представлять для меня угрозу.

— Нет. Я так не думаю. Я не такая, какой ты меня сделала. Я дочь Утира и связанная кровными узами с королем Внешних земель. Их кровь и сила течет в моих жилах. А ты? Ты не более чем падший ангел.

Красные глаза Лилит расширились, и я сделала выпад. Убрав меч, призвала божественный огонь и обхватила пылающими пальцами ее горло. Она закричала, падая назад от силы моего удара, ее голова ударилась о мрамор.

Краем глаза я заметила, как Джудекс застыл на мгновение, а Тен вырвался из его хватки, его покрытые кровью бока тяежло вздымались. Фейри рванулся вперед, впился рогами в грудь голема и повалил его на землю, поменявшись ролями.

Лилит извивалась в моих руках. Она вцепилась когтями в мои руки; ее острые ногти оставили на них глубокие царапины. Не обращая внимания на резкое жжение в разодранной плоти, я, убрав одну руку с ее шеи, зубами прикусила подушечку большого пальца, и кровь выступила на его кончике.

— Может, ты и не голем, но ты душа, которой не место в этом теле. — я провела большим пальцем по ее лбу, изображая руну, которую использовала, чтобы освободить архангелов. Лилит вздрогнула от моего прикосновения, размазывая кровь. Я крепко сжала другую руку, и она ахнула, ее глаза бешено забегали. Я снова прижала дрожащий большой палец к ее плоти, и на этот раз, когда я отдернула руку, кровавая руна вспыхнула ярким красным цветом.

Лилит вскрикнула, ее спина выгнулась. Тело забилось в конвульсиях, и сотни других рун засветились на ее коже ярким красным светом.

Черт! Должно быть, это были руны, которые жрица использовала, чтобы привязать Лилит к телу Тарры. Лилит продолжала биться в судорогах, кровь сочилась из ее глаз, меняясь цветом из красного в синий, — ее тело и душа боролись с противоречивыми рунами.

— Ну же, Тарра, — взмолилась я, погасив пламя и наклонившись вперед. — Ты можешь сделать это…

Вопль боли Тена был единственным предупреждением, прежде чем на меня налетел голем. Металлические кандалы сомкнулись на моем горле, и меня пронзила знакомая боль. Я упала на землю, крича и корчась в агонии.

Холодный металл, обхвативший мое горло, разорвал связь с моей божественностью, высасывая из меня силы. Волна за волной на меня накатывала агония, словно с меня заживо сдирали кожу и поджигали каждое нервное окончание. Я закричала, хватаясь за горло. Прошла целая вечность, прежде чем боль наконец утихла, и я рухнула на холодный мраморный пол, содрогаясь.

— Я предупреждала тебя, чтобы ты сдалась, — прохрипела Лилит, с трудом переводя дыхание.