— Все время! Эта женщина была упрямой, как мул. Мы много ссорились, но это всегда того стоило, и мы бы не смогли по-другому. — Его лицо озарилось, когда он вспомнил воспоминания, которые он разделял со своей женой.

— Джонатан прав, — сказала Аделейн, с удрученной улыбкой на лице. — То же самое было между мной и моим покойным мужем. Мы всегда ссорились, но связь, которую мы разделяли, была уникальной. Видите ли, все отношения состоят из ссор, корректировок и разбитых сердец, но все, что имеет значение, — это то, что вы двое доверяете, любите и уважаете друг друга. Вам нужно быть готовыми к компромиссу, потому что в противном случае вы не можете рассчитывать на длительные отношения.

— Я заметил, как этот парень смотрел на тебя, — сказал мне Джонатан после того, как Аделейн сделала свой ход. — Его эмоции сильны и неистовы, и они не могут исчезнуть в одночасье. Поэтому вместо того, чтобы беспокоиться о вашем будущем с ним, подумай, что ты можешь сделать, чтобы сделать настоящий момент значимым.

Я обдумывала их слова, сохраняя молчание, но меня вырвало из этого состояния, когда мой взгляд упал на знакомую фигуру, стоящую у двери.

Матео.

Острая боль пронзила мою грудь. Он вошел в комнату и огляделся в поисках кого-то, предположительно Джонатана. Его вьющиеся волосы стали длиннее, чем в последний раз, когда я видела его, достигая плеч, а его светло-карие глаза сощурились, когда он ощутил праздничную атмосферу в сочетании с легкой улыбкой.

Я резко повернула голову. Я не была готова к этому. Я не была готова встретиться с ним лицом к лицу.

— Эй, Тео! Сюда! — Позвала его Мел, помахав ему рукой, чтобы привлечь его внимание.

Ужаснувшись от встречи с ним взглядом, я уставилась на шахматную доску и сказала себе сохранять спокойствие. Рано или поздно я должна была его увидеть, так что избегание его взгляда только отсрочит неизбежное.

— Это может быть хорошим шансом для тебя поговорить с ним, — прошептала мне Мел.

— Я не знаю, Мел, — процедила я сквозь зубы, ненавидя чувство, что меня загнали в угол.

— Хотя бы извинилась перед ним. — Она встала, прежде чем я успела ей ответить, и толкнула его кулаком в плечо, когда он остановился рядом с нашим столиком. — С Новым годом, Тео!

Ладно. Что посеешь, то и пожнешь, Сара.

Мел была права. Я не могла притворяться, что не говорила ему тех обидных слов. Мне нужно было как следует объясниться с ним. Сильно покраснев, я заставила себя посмотреть на него. Его взгляд уже был устремлен на меня, а улыбка исчезла, вернув мне чувство вины. Он отвернулся от меня и улыбнулся остальным.

— Привет всем. С Новым годом.

Я впилась ногтями в ладони. Я не могла ожидать, что он будет относиться ко мне по-другому, не так ли?

— Привет, Матео. С Новым годом, — тихо сказала я ему.

Я думала, он проигнорирует меня, но он ответил мне взглядом и кивнул, не улыбаясь. Краем глаза я видела, как Джонатан наблюдает за нами, и как у него в голове крутятся шестеренки, пока он складывает два и два.

— Почему бы тебе не присесть, мальчик? — Спросил его Джонатан, когда Матео остался стоять. — Мы не кусаемся.

Было всего два свободных стула — один рядом со мной, другой рядом с Аделейн, так что было несложно догадаться, какой стул он выберет. Он сел напротив меня, избегая даже смотреть в мою сторону.

— Я удивлен, что ты помнишь своего деда, — сказал Джонатан, когда Аделейн сделала ход и захватила его коня. — Я слышал, что ты теперь никогда не бываешь дома, поэтому подумал, что мне придется подождать до следующего года, чтобы снова увидеть тебя.

Матео улыбнулся Джонатану, но его улыбка не коснулась его глаз.

— Я же здесь, верно? Лучше поздно, чем никогда. — Он взглянул на Аделейн. — Я должен сказать тебе, ты заслуживаешь медали за то, что терпишь моего деда, — сказал он ей, и она хихикнула.

Джонатан сердито посмотрел на него, но уголок его рта дернулся, словно он подавлял улыбку.

— Уважай своего деда.

— Принято к сведению. Ну, как дела? Ты уже всех здесь обыграл в шахматы?

Я ерзала на стуле, пока Джонатан отвечал. Мне было не по себе сидеть здесь и слушать их разговор, как будто все было в порядке. Матео был не в порядке, и что-то подсказывало мне, что это было связано со мной. Он никогда не был таким напряженным перед Джонатаном, давая довольно короткие, обиженные ответы.