Отключаюсь и набираю скорость, видя, как отсчитываются последние секунды зеленого сигнала светофора.

– У тети есть кошечка? – вижу в зеркало заднего вида девчушку с кучеряшками.

– А то! – отвечаю самодовольно.

Но вдруг…

– Черт! – доходит до меня коллапс ситуации.

Дергаю руль. Перед глазами мелькает желтый цвет…

– Аааай! – кричит за спиной ребенок.

Удар. Я подпрыгиваю, ударившись об руль, и проваливаюсь в темноту…

Глава 2. Анна

– Где моя дочь?! – кричу на молоденькую медсестру, которая при виде меня испугалась и отпрыгнула от стола примерно на метр.

– Ой! – не забывает сопроводить свой испуг возгласом.

– Что «ой»?! – начинаю злиться на нее. – Что с моей дочерью?!

– С к-какой?.. – еле языком шевелит.

– С маленькой девочкой?! – прихожу в бешенство.

Я не истеричка. Но когда мне позвонили из больницы и сказали, что моя дочь попала в аварию, чуть с ума не сошла. Это же надо! Это же сбили ребенка! Средь бела дня! И когда?! Когда он в школе должен был быть!

– Что здесь происходит? – подходит мужчина в халате.

Я уже выяснила, что моя дочь находится в больнице в терапевтическом отделении. Больница не для детей. Отсюда моя истерика только увеличивается. Это получается, что с места аварии моего ребенка просто привезли в ближайшую больницу. Неоснащенную медицинским оборудованием, предназначенным для детей. Получается, что состояние Полины критическое!

– Моя дочь! – только и могу выкрикнуть в очередной раз, считая, что все сразу должны понять, о ком я говорю.

К мужчине в халате подходит еще один. В рубашке с длинным рукавом, в джинсах, с укладкой и просто огромными мускулами. Вид, честно говоря, устрашающий. Может быть, кому-то и нравятся мужчины такого телосложения. Меня же просто пугают. Меня и дохляк нехило так прикладывал…

Ой, что-то я совсем отошла от темы.

– Вы, наверное, мама малышки, которая к нам попала, - улыбается врач.

Его улыбка слегка отрезвляет. Раз улыбается, значит, ничего серьезного нет.

– Да, - говорю уже сквозь слезы, которые неожиданно просто градом полились по щекам. – С кудряшками…

– Очаровательные кучеряшки, - продолжает улыбаться мужчина в халате, пока второй рассматривает меня с ног до головы каким-то оценивающим и даже немного злым взглядом.

Только сейчас замечаю, что у мужчины в рубашке перебинтована рука. И даже есть незначительная ссадина на лбу.

– Вы не переживайте, - начинает успокаивать меня врач, и я вновь приближаюсь к истеричному и злому состоянию.

– Что-то серьезное, да?! – кидаюсь на врача, схватив его за плечи.

– Если только незначительные ушибы, - продолжает улыбаться, кладя и свои руки мне на плечи.

Это успокаивает.

– Вот, Филипп Святославович, - кивает в сторону мужчины в рубашке, - подробнее расскажет вам, что произошло. А я пока пойду и изучу результаты пришедших анализов. Мы провели все необходимые исследования. Сделали МРТ головы. Нужно теперь все изучить, чтобы отпустить вас домой.

– Домой? – вскидываю брови от неожиданности.

– Я же говорю, - пытается успокоить врач. – Состояние ребенка удовлетворительное при визуальном осмотре. Теперь осталось только просмотреть результаты анализов и МРТ. Уверен, что и там мы не найдем ничего серьезного и угрожающего здоровью. Филипп Святославович, - обращается к мужчине с ссадиной на лбу, - передаю красавицу в ваши руки.

– В каком смысле? – теперь отпрыгиваю я.

Врач тушуется, понимая, что брякнул лишнее, ну или просто неудачно пошутил.

– Разберетесь. Не маленькие, - улыбается он и уходит.

Остаюсь с мужчиной наедине. Возле рабочего стола медсестры, которая убежала вслед за врачом.

– Ааа.., - хочу спросить у него, что же произошло, но не успеваю.

– Здравствуйте, - обращаются ко мне подошедшие неожиданно двое в форме полицейских. – Вы мама девочки, которая…

– Это он виноват! – сразу же тычу пальцем на мужчину с бицепсами.

– Эээ.., - не ожидали от меня такой прыти менты.

– Да! Это он сбил моего ребенка! – ору на все отделение.

Я знаю, как работают правоохранительные органы. Перед ними сейчас богатый и бедная. И зоркий взгляд иметь не нужно, чтобы оценить примерную стоимость его одежды. Холеная морда так и кричит о наличии больших возможностей.

И я! В джинсах и водолазке с катышками!

Как вы думаете? Кого из нас сейчас обвинят в аварии?! Разумеется, мою дочь! Еще «пришьют» ей алкоголь в крови! А перебинтованную руку и ссадину на лбу запишут, как тяжкий вред здоровью. И буду я до конца жизни этому наглецу ползарплаты отдавать, чтобы он себе йодные сетки и перевязки в частных клиниках делал. И то только по тому, что на виски и бренди моей зарплаты не хватит.