Четверть века тому Фарадей создал генератор, преобразовывающий механическую энергию в электричество, двадцать лет тому Якоби создал электромотор, поставил его на большую лодку, и та ходила против течения по Неве и возила четырнадцать пассажиров! Где всё это сейчас? Неужели Николай Первый сумел своими крепостническими реформами убить любую изобретательскую мысль?

Вздохнул, заглянул на кухню, привлеченный мощным мясным ароматом. В двух котлах варится каша, ещё в одном мясо, нужно кормить не только барона, но и гвардейцев, слуг, охрану, даже нанятых рабочих, что закладывают фундаменты под новые мастерские.

Когда я вернулся в кабинет, Мак-Гилль даже сюртук снял, оставшись в добротной жилетке, лицо раскраснелось, на лбу поблёскивают мелкие бисеринки пота.

— А, барон, — сказал он, завидев меня. — А у вас финансовый директор — крепкий орешек!.. Уважаю. И подкупить не удаётся. Может, уступите её мне?.. У меня размах побольше.

— На готовое не интересно, — сказал я. — Она жаждет быть в самом начале роста гигантской империи, что подомнёт мир!

Он ухмыльнулся.

— Это обеспечим, уже чую. Она вовремя так это проговорилась, что те новые спички тоже вы придумали?

Я развел руками.

— Увы, на них уже продан патент, я сам мелочёвкой не занимаюсь. Но у нас, Роман Романович, в самом деле впереди много дел! Потому что у меня очень много задумок.

Он хмыкнул, оглянулся на жарко натопленный камин.

— Берёзой топите?

Я поморщился.

— Дмитрий Иванович сказал, топить дровами, всё равно, что ассигнациями. У меня уголь. Лучший в мире, антрацит называется. Правда, не в камине, от него угарного газа много, но печи только антрацитом.

Он спросил заинтересованно:

— Что за сорт?..

— Антрацит, — повторил я. — А вы всё ещё каменным углем?.. Дикари-с!

Он вскочил и, не спрашивая моего разрешения, быстро прошёл к печи, взял в ладонь блестящий обломок угля.

— Да, — произнес он задумчиво, — прям чувствую, намного больше жара, чем в нашем. Где берёте?

— Так вам и скажу, — ответил я. — Это тоже коммерческая тайна! Будьте благодарны и за то, что уже увидели.

Он усмехнулся, поднялся, отряхнул ладони.

— Вижу, с вами выгоднее бы заключить некое общее соглашение насчёт сотрудничества. Я имею в виду, не только производство винтовок.

Я с укором покачал головой.

— Роман Романович!.. Мы ещё и насчёт винтовок не договорились!

Он вздохнул, вернулся к креслу и опустился с таким видом, что вытащить оттуда не позволит и дюжине слуг.

— С вашим финансовым директором почти утрясли все вопросы. Но мне кажется, вы уже приняли какое-то решение?

Я кивнул.

— Да. Как только будет готов черновик договора, можно сразу нести в юридическую фирму. Пусть подёргают со всех сторон, проверят на прочность и отсутствие подводных камней.

Он с облегчением выдохнул.

— Договорились. А теперь я бы хотел взглянуть на ружья, которые буду выпускать.

— Теперь это можно, — ответил я, даже не стал поправлять «буду» на «будем», не мелочный. — Могу прямо сейчас. Готовы?

Договор оформляли, проверяли и перезаключали полторы недели. Шесть юристов прощупывали каждую буковку, влетело это Мак-Гиллю в копеечку, но для него это не деньги, вижу как у него в глазах мелькают цифры с шестью нолями, будущая прибыль, после продажи винтовок родовым армиям.

Мне кажется, Сюзанна сообщила тайком отцу насчёт договора с промышленником. Тот по своим каналам проверил кто такой этот Мак-Гилль, и, судя по её торжествующему виду, одобрил, с ним дело иметь можно, надежен как промышленник и даже как купец, и очень хорошо, что он заинтересовался в сотрудничестве с такой мелочью, как барон Вадбольский.

Сюзанна полдня ходила обиженная, но когда договор наконец-то подписали, прибежала поздравлять, это же какой размах и какая огромная прибыль… если всё пойдет гладко, предостерег я, но она ничего не хотела слышать, к тому же Мак-Гилль и второй завод спешно переоборудовал, нужно наделать винтовок как можно скорее и больше, пока конкуренты не сообразили, что совсем рядом золотая жила. Но пока доберутся до неё, он уже снимет самые-самые сливки. Хотя и потом будет прибыль, он сейчас вообще царь и бог, и даже ружейный император.

После того, как Мак-Гилль пострелял из моей винтовки, он сразу поднял на уши всю свою систему охраны, велел усилить меры секретности. А рабочие на предприятии, где будут выпускать эти винтовки, должны и жить рядом с заводом на хорошо охраняемой и проверяемой территории.

— Это золотое дно, — говорил он свистящим шёпотом и постоянно оглядывался по сторонам, — шпионов будет немеряно!.. Все постараются выудить секрет производства!

— Рад, — сказал я, — что понимаете. А больше всего будет шпионов английских.