Шрифт:
Она сделала надо мной сложный пируэт, едва не задев мои волосы, хрюкнула с интересом.
— Ого, мне будут все подчиняться?
— Да.
— И ты тоже?
— Нет, я типа фельдмаршала.
Она сказал с оптимизмом:
— Ничего, потом стану генералиссимусом, тебя возьму денщиком. Будешь спинку чесать.
— Так у тебя её вроде и нету….
— Выращу, — пообещала она многозначительным голосом. — Но сейчас давай начинай создавать мне армию!
— Армию рановато, — сказал я, — но прикрыть наш особняк во время моего отсутствия не помешает. Очень даже.
— И запустить разведку над имением Карницкого, — напомнила она. — Давай не спи, хватай еду и возвращайся в подвал!.. Спеши работать на будущее постчеловечество! То есть, на меня, красивую и замечательную.
Я оглядел её критически.
— Дык вроде летучие мыши ещё не символ красоты…
— Мода меняется, — напомнил она. — Вон какие раньше были красотки: толстые и с мелкими сиськами!.. А теперь?
Глава 2
Теперь я мучительно долго дожидался ночи, потом терпел, пока Мата Хари доложит, что часовые заняли позиции на дорогах, а вот на территории имения всё затихло, можно шуметь и буянить, доказывая, что я человек и что мне ничего не чуждо.
Самого потряхивало, когда начал возводить иллюзорные стены вокруг Щели. Понадобилось три, четвёртой послужит стена особняка, оттуда придётся прорубить дверь, чтоб напрямую.
Когда доделывал крышу, от меня пошёл пар, сердце уже не стучит, а яростно барабанит по рёбрам, словно пойманная мышь по прутьям клетки. Чувствую, как из меня уходит та странная мощь, что копилась все эти месяцы, но стены вздымаются высокие, с виду массивные, по камню и структуре под стать зданию.
Если посмотреть со стороны, то кажется, что это было выстроено одной бригадой в те же старые времена. Если будут утром вопросы, отгавкаюсь секретами Рода, да и кому это интересно, у нас такая великая стройка по всему имению, что пыль столбом, несмотря на погоду.
На одну стену сил не хватило, хотя кристаллы хрустят на зубах, как кубики рафинада, пришлось спуститься в Щель, старательно добрал, а когда выбрался наверх, даже забеспокоился, надо успеть до того, как слуги начнут просыпаться.
Мата Хари постоянно при мне, Шаляпин патрулирует над домом девяносто шесть на Невском, Кряконявлика превратил в могучий боевой дрон с лазерной пушкой и выпустил наверх, вернув его к особняку графини Кржижановской. Ему вменил в обязанность охранять и докладывать о попытках проникновения посторонних.
Утром я ввалился в спальню вконец опустошенный, сразу заснул, но и во сне ходил вдоль стен, простукивал, пытался сломать, но стены только с виду смотрятся как простой песчаник, на самом деле почти адамант, а это идея…
Утром я раньше Сюзанны спустился на кухню, где хозяйничает Любаша с тихой и скромной помощницей из деревни, быстро слопал первый поджаренный бифштекс и с большим пирогом в руке направился в столовую.
Не успел сесть, как в другую дверь вошла Сюзанна, свеженькая и чистенькая, как рыбка из горного ручья, в изумлении вскинула брови.
— Вадбольский!.. Нам через полчаса выезжать к Глориане, а вы в таком виде?
— Я, — пробормотал я, только сейчас заметил, что Сюзанна не просто Сюзанна, а уже в нарядном платье, даже причёска уложена так, словно над нею поработали сутки. — Мужчины собираются быстро! Кофе попьем — и можно выдвигаться на войну!
— В таком виде?
— Мой смокинг уже готов, — отрапортовал я. — Нужно в него только влезть.
— Смотрите, барон, — сказала она предостерегающе, — на пирогах Любаши скоро и в пижаму не влезете!
— Я умею не толстеть, — заявил я таинственно.
Её глазки сразу заинтересованно блеснули.
— Как?
— Секрет Рода, — сказал я гордо. — Но, если понадобится, то и вы не станете…
— Ой, боюсь и пробовать!
Она в самом деле с огромным удовольствием пила кофе, но к пирогам не притронулась, только выбрала из горки одну-единственную печенинку с обломанным краешком.
— Но если вдруг, — сказал я, — обращайтесь!
Она вздохнула, трагически подняла взгляд к потолку.
— Вадбольский, нельзя быть таким бесстыжим!
Я чуть не поперхнулся кофе.
— Бесстыжим?
— Ладно-ладно, думаете я не вижу, как вам хочется ко мне поприставать? Зажать где-нибудь, притиснуть к стенке и полапать?.. Барон, я не такая!.. И не надо меня раздевать взглядом.
Я поднялся, пробормотал, опустив взгляд в стол.
— Ваше сиятельство…
— Бросьте, барон, — сказала она дружески. — Мне мама объяснила, все мужчины такие. И ваш пыл сдерживают только этикет и правила приличия. Так что я вас ни в чём не обвиняю, это ваша мужская натура виновата.