— Мне следовало бы изучить дыхательные техники моей мамы. Думаю, я буду на грани гипервентиляции.

— Не переживай из-за этого. У тебя все получится.

— Нам следовало бы спеть дуэтом. Мне было бы легче выйти туда, если бы рядом был кто-то.

— Ты сможешь, Джессика, — подбодрил Маркус. — Знаешь, что мисс Донован всегда говорит тебе: у тебя такой хороший голос, что ты будешь хорошо петь, как бы ты ни пела.

Я вздохнула.

— Она приукрашивала, чтобы я расслабилась.

— Но она не лгала, — сказал Кевин. — Твой голос идеален.

— Спасибо, — выдохнула я и подошла поприветствовать родителей.

Они были рады увидеть мое выступление, потому что это было мое первое публичное выступление с шестого класса. Мама несколько раз говорила мне этим утром, как она мной гордится, и заверяла, что я отлично справлюсь. Папа поднял большой палец вверх и сказал, что на сто процентов уверен, что всем понравится мое соло.

Я взяла свою гитару у мамы, которая принесла ее для меня, и вернулась к друзьям. Гитара никогда не казалась мне такой тяжелой, как сейчас, и я отчаянно надеялась, что мой голос не предаст меня, а боль в животе не усилится, потому что я чувствовала, что у меня начнется диарея от такого волнения.

Блейк, Мейсен и Хейден отправились со своей командой в быстрый душ и переоделись, прежде чем вернуться в спортзал, и они прибыли как раз вовремя, чтобы хор вышел на площадку. Трепет в моем животе утроился, когда они сели по другую сторону от Стивена, и несколько мгновений я не могла сдвинуться с места. Я боялась привлечь к себе внимание, особенно Блейка.

Кевин и Маркус встали и посмотрели на меня, подняв брови, и я не могла больше тянуть. Я поднялась на ноги, и мое сердце работало в бешеном ритме.

— Ты справишься, девочка. — Мел подмигнула мне. — Не думай ни о чем. Просто погрузись в свою музыку или в то, что вы, артисты, делаете поэтичным. — Она сделала несколько драматических движений руками, как будто играла в пьесе.

Краем глаза я заметила, что Блейк смотрит на меня, и я напряглась.

— Спасибо, Мел. — Мой голос был не моим, и мне пришлось быстро подбодрить себя, чтобы заставить свое тело двигаться.

Глаза Сары тепло светились, когда она улыбнулась.

— Ты сможешь.

Мне удалось улыбнуться ей в ответ и, наконец, пошевелить вялыми ногами. Мое тело гудело от осознания. Казалось, что вся аудитория смотрела на меня, когда я присоединилась к хору на возвышении и оставила свою гитару в стороне на потом. Мне пришлось встать в первом ряду из-за моего маленького роста, что только усилило мое беспокойство.

Я сцепила руки и посмотрела через плечо на Кевина и Маркуса, которые стояли прямо за мной.

— Я так нервничаю, — прошептала я им.

Кевин похлопал меня по плечу и сказал несколько слов поддержки, которые сумели рассеять часть моего напряжения. После короткой речи мисс Донован мы начали нашу пьесу, и я смогла достаточно расслабиться, чтобы не испортить ее, когда голоса окружили меня в идеальной гармонии.

Прежде чем я успела опомниться, все закончилось, и следующими были соло. Шелли выступала первой, поэтому мисс Донован села за пианино, которое было на сцене, чтобы аккомпанировать ей. Мы остались стоять на своих местах в знак поддержки, и мои нервы становились все напряженнее с каждой минутой, приближающейся к выступлению. Мне следовало сходить в туалет до этого. Мне очень сильно хотелось в туалет.

Я прослушала два соло, которые последовали за этим, с колотящимся сердцем и ноющим животом, потому что следующее и последнее соло было моим. Я была в ужасе от того, что буду петь фальшиво или сыграю плохую ноту, и всевозможные нервирующие сценарии доминировали в моем сознании.

Погруженная в страх, я даже не услышала, как мисс Донован позвала меня выступать следующей. Кевину пришлось подтолкнуть меня, чтобы привлечь мое внимание, прошептав, что теперь моя очередь, и на мгновение я не могла пошевелиться. Каждый шаг давался мне с трудом, когда я взяла гитару и подошла к микрофону. Я схватила гриф гитары, как будто это была моя единственная защита от апокалипсиса, который собирался посеять хаос во мне и уничтожить ту каплю мужества, которую мне удалось собрать.

Кевин встал передо мной со своей GoPro и ободряюще улыбнулся, но все, о чем я могла думать, было то, что он собирается записать мой провал. Я отвернулась от объектива, начиная думать, что это плохая идея — использовать это выступление, чтобы показать себя на своем канале.

Я прочистила горло.

— Эм, привет, — сказала я, проверяя громкость микрофона. Мой голос звучал так, будто меня кто-то душил. Я подготовила несколько предложений для вступления, но моя нервозность полностью стерла их из моей головы, и я не могла придумать, что сказать.

Все молчали, слишком молчали, и громкий стук моего сердца наполнял мои уши. Так много незнакомых лиц в зале слились в разноцветную массу, которая помешала мне найти моих родителей, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прочистить зрение. Мое дыхание участилось. Я ожидала услышать оскорбления в любой момент…