— Ты права, потому что килограммы приходят и уходят, но важно то, что внутри тебя, — сказала мне Сара.

— Сара, права, — сказала Мелисса. — Не торопись. Работай над собой постепенно, и ты увидишь, что со временем станешь счастливее.

Я хихикнула.

— Вы обе звучите как мой психотерапевт.

Мел подмигнула мне.

— Скоро я начну брать с тебя плату.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — Спросила Сара. — У тебя… не появляется желания снова сделать что-то подобное?

Я покачала головой.

— Нет. С тех пор я говорила об этом со своим терапевтом, и она мне очень помогла. Она помогает мне сосредоточиться на позитиве и поощряет следовать за своими мечтами. И всякий раз, когда у меня снова возникает это желание, она говорит мне, что ключ в том, чтобы принять ошибку, извлечь из нее урок и двигаться дальше, а не сожалеть о своем выборе.

— Она похожа на моего терапевта, — заметила Сара. — Она всегда говорит, что нужно принимать ошибки и учиться на них.

Мелисса ухмыльнулась.

— Ваши терапевты должны быть вашими лучшими друзьями.

— Может быть, так оно и есть, — пошутила я. — В любом случае, спасибо, девочки. Это мне очень помогает.

— Не благодари нас, тупица. — Мел толкнула меня в плечо. — Я просто не понимаю, почему ты не сказала нам этого раньше. Мы бы тебе давно помогли.

Я поиграла кончиками волос.

— Я боялась, что вы осудите меня. К тому же, мой путь к выздоровлению долог, потому что это гораздо больше, чем просто проблемы с телом.

— Я знаю, глупая, но все же… ты супер, супер, супер красива, как внутри, так и снаружи. Просто береги свое здоровье. Как однажды сказала мне моя дорогая бабушка, здоровье — это бесценное богатство.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Спасибо, Мел. В последнее время я чувствую себя неудачницей, но я знаю, что я намного больше, чем это. Я хочу с этим бороться.

Мел напрягла бицепс.

— Вот это дух!

Улыбка Сары была мягкой.

— Ты совершенно не неудачница. Ты красивая, добрая, умная и потрясающая певица. У тебя невероятный талант.

Я закусила губу.

— Ты правда так думаешь?

Ее улыбка стала шире.

— Я знаю это. К тому же, сколько людей уже говорили тебе это на твоем канале? И они абсолютно правы — твой голос ангельский, и ты можешь передать так много через свои песни. Я не могу дождаться того дня, когда услышу, что твой альбом стал платиновым.

У меня в груди потеплело от этой мысли. Платиновый альбом. Это было то, чего я хотела больше всего на свете, мечтая, чтобы я смогла достучаться до как можно большего количества людей и коснуться их сердец своими песнями.

Я могла это сделать. Мне нужно было поверить в себя.

— Думаю, мое сольное выступление в следующую субботу — это первый большой шаг. Я наконец-то сделаю публичное выступление, и я также воспользуюсь этой возможностью, чтобы раскрыть себя на своем канале. Кевин собирается снять это на свой GoPro, и я выложу видео на своем канале.

Мел щелкнула пальцами.

— Вот это отличная идея! Ты справишься, детка!

Я улыбнулась, волнение уже наполняло мой живот.

Я очень надеюсь, что она права.

Прошло несколько дней, и каждый из них был воплощением тоски и уныния. Блейк даже не смотрел в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы разговаривать со мной, обращаясь со мной так, будто меня никогда не было, и я пыталась убедить себя, что это к лучшему. Я продолжала говорить себе, что все это не будет иметь значения, когда я поступлю в колледж и начну строить свое будущее, но в глубине души я знала, что все не так.

Было тяжело видеть, как он проходит мимо меня в коридорах, разговаривает с другими или даже улыбается кому-то другому. Было тяжело сидеть так близко к нему на истории США. Каждую ночь я плакала, пока не засыпала, постепенно мучаясь воспоминаниями о том поле подсолнухов и фантазиями о том, как Блейк и я обнимались, и было трудно двигаться дальше.

А потом было обещание, которое нависло над его жизнью. Я видела, как он спорил с Хейденом и Мейсеном в школе несколько раз, и мне удавалось услышать отрывки их разговоров. Я не могла разобрать многого, но одно было ясно — Хейден и Мейсен были против желания Блейка мстить. Это только удвоило мой страх, из-за чего мне стало еще сложнее оставаться в стороне, когда он шел прямо навстречу чему-то, что не кончится ничем хорошим.