— Зачем ты отдаешь мне свое сердце? Я тебя не заслуживаю. — Его слова были полны боли.

Я вытащила свою руку из его, покраснев.

— Это не то, что я выбрала. Я не выбирала, что чувствую, но, с другой стороны, я верю во второй шанс. Я верю, что если ты хочешь измениться, ты заслуживаешь второго шанса.

Кратчайший проблеск надежды осветил его лицо, но затем его глаза потемнели, и он отвернулся.

— Слишком поздно для второго шанса.

Мое дыхание остановилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уже говорил тебе о своем обещании. Я намерен его сдержать.

Мое сердце сжалось.

— Ты хочешь отомстить своим похитителям.

— Да. Им это сошло с рук, но больше нет. Я искал их годами, и теперь, когда я наконец нашел их, я добьюсь справедливости для Эммы.

Страх проник в каждую мою пору, когда мои глаза следили за гребнями напряженных мышц на его спине. Страшный голос глубоко внутри меня сказал мне, что это не кончится хорошо.

— Вот почему у тебя были эти фотографии, ты следишь за ними. — Он кивнул. — А то видео? Ты смотрел его в тот день. Почему?

Он ответил не сразу. Он глубоко вздохнул и бросил на меня прожигающий взгляд.

— Потому что я начал слишком много думать об одной девушке, позволяя себе представлять вещи, которые мне не по карману. — Мой живот слегка подпрыгнул. — Мне нужно было напоминание, чтобы я не забыл, что самое важное.

Никогда не забуду.

— Вот почему ты написал «Никогда не забуду»?

Он кивнул. Я на секунду закрыла глаза. Мне хотелось насладиться его словами, но я не позволила им отвлечь меня от более насущного вопроса.

— Так ты собираешься добиться справедливости для Эммы ценой своей жизни? Но что ты планируешь сделать?

Короткое молчание, последовавшее за моими словами, было словно предчувствие тьмы.

— Я приду к ним домой и убью их.

Я зажала рот руками, молча крича.

— Нет, ты не можешь быть серьезным.

Он повернулся ко мне лицом.

— Я очень серьезен.

— Но ты не убийца. Ты не такой.

Он сделал шаг ко мне, его глаза были жесткими и неумолимыми.

— И откуда ты знаешь, кто я? Откуда ты знаешь, что у меня внутри? — Он ударил себя кулаком в грудь. — Годами я жил с этим ядом. Годами я испытывал эту ярость, которую нужно выплеснуть. Я больше не могу жить с этой несправедливостью.

— И что ты собираешься делать? Просто ворваться в одиночку?

Он не ответил, но ему и не нужно было. Его лицо сказало мне все, что мне нужно было знать, и невидимая рука схватила мое сердце и болезненно скрутила его.

— Вот почему ты не хочешь ехать в какой-то далекий колледж, — сказала я. — Ты хочешь остаться здесь, чтобы отомстить им.

— Я никогда не заботился о колледже. Я знал, что как только я найду этих сукиных детей, у меня будет только два варианта: убить их и оказаться в тюрьме или умереть, пытаясь.

Новые слезы хлынули по моему лицу. Он был готов отказаться от своей жизни и будущего ради того, чтобы разобраться со своим прошлым. Он был готов убить…

Я бросилась к нему и схватила его за предплечье.

— Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь! — Я повысила голос, впадая в истерику. — Я понимаю, как сильно ты ее любишь, и я понимаю несправедливость, но власти должны с ними разобраться. Ты не можешь разрушить свою жизнь…

— Разве ты не понимаешь?! — Он схватил меня за плечи и притянул к себе, его глаза наполнились слезами. — Я не смогу жить дальше, если не сделаю этого! Это была единственная причина, по которой я выкарабкался и нашел в себе силы продолжать жить, и каждый раз, когда я хотел сдаться, у меня было это видео, чтобы напомнить мне не делать этого. Моя месть — единственная причина, по которой я не покончил с собой давным-давно.

Я задохнулась.

Муки, страх, мысли о самоубийстве… Я не знала, что он таит в себе столько боли. Я не знала, что она так глубока.

Мои пальцы схватили его за рубашку.

— Нет, нет. Не говори так. Не надо. Ты намного больше этого. Намного больше.

Слезы хлынули из его глаз и покатились по щекам.

— Правда? Сказал человек, над которым я издевался полгода. Шесть гребаных месяцев. — Он отпустил меня и отступил, смахивая слезы. — Я не лучше этих людей.

Я поморщилась.

— Ты вообще себя слышишь? Ты действительно ставишь себя на один уровень с этими убийцами и насильниками?

Он поморщился, его бледное лицо исказилось от боли. Он сделал глубокий вдох, потом еще один, сжав руки в кулаки.

— Мне нужно быть на их уровне, если я хочу иметь с ними дело.

Я схватила его за руки.

— Ты не убийца, Блейк. Ты не убийца. Пожалуйста, не делай этого. Я… Если ты это сделаешь, я… — всхлипнула я, задыхаясь от боли. — Если ты это сделаешь… — Я даже не смогла закончить предложение.