Это же Люк.

Конечно, он симпатичный, умный, весёлый и добрый. Но он Люк.

Мой Люк.

В голове пробегает мысль, и только после этого я понимаю, что думаю о нём, как о своём. Я воспринимала его таковым эти прошедшие два года, но не в том смысле, в котором он заслуживает, чтобы его воспринимала женщина.

Он заслуживает гораздо большего, чем выполнять роль няни для вдовы своего лучшего друга и их сына. Он заслуживает настоящей любви и ту, с которой сможет разделить свою жизнь.

Я знаю, что мне нужно оставить его в покое, позволить спокойно жить, но такое ощущение, что я не могу заставить рот произнести эти слова.

Вместо этого я опускаю взгляд и тихо отвечаю:

— А у нас есть ты.

Я услышала, как он отодвигает стул и встаёт.

— Ты моешь, я вытираю, — говорит он и берет из моих рук полотенце.

Я взглянула на него, и он снова превратился в Люка, которого я знаю. Я выдыхаю с облегчением и киваю.

Я мою тарелки и передаю их ему в тишине. Мы работаем сообща, как старая супружеская пара.

— Что ты делаешь на выходных? — спрашивает он, когда мы почти заканчиваем.

Я выдохнула и приготовилась сказать то, что избегала говорить ему.

— Я забыла сказать тебе… Роберт и Эверли приезжают.

Он стонет.

— Ты сказала им забронировать номер в отеле на этот раз?

Я морщусь и качаю головой в ответ.

— Мия, — стонет он. — Ты не можешь продолжать поступать так с собой.

— Я знаю. Но я не могла сказать нет. Ты знаешь, какие они.

— Я точно знаю, какие они, и именно поэтому не хочу, чтобы они приходили сюда и расстраивали тебя.

— На этот раз только две ночи, — тихо отвечаю я. Не то что бы что-то поменялось. Две ночи с родителями Троя — это слишком много, на мой взгляд.

Я такая неудачница.

Я знаю, они прошли через многое — ни один родитель не должен хоронить своего ребёнка, — но нет никаких оправданий тому, как они ведут себя по отношению ко мне уже на протяжении двух лет.

Уж не знаю, что происходит у Эверли в голове, но что бы там ни было, это что-то неприятное.

Она, кажется, обижается на меня за то, что я здесь, а её сын нет. Всё запутано.

Каждый приезд этих двоих заканчивается тем, что я плачу на плече у Люка долгое время после их отъезда, так что я понимаю его негодование из-за моих слабостей. Для него, должно быть, нелегко собирать меня по частям снова и снова.

Я просто не знаю, как сказать моим родственникам, что они больше не являются желанными гостями в доме их же собственного сына.

— Когда они приезжают?

— В субботу утром.

— Я приду в качестве миротворца, — говорит он со вздохом.

Я так благодарна за его предложение. Я знаю, он почти так же «любит» этих двоих, как и я, а может даже меньше. Кажется, они обижаются на меня, но Люка они, по-видимому, винят за смерть сына.

Знаю, я должна была сказать нет, сказать ему, что буду в порядке. Но я знаю, что это неправда. Каждая минута, что он будет здесь — это минута, которую я не должна буду проводить одна со снежной королевой и её верной собачкой. Но даже если они не были бы настолько ужасными, не уверена, что когда-нибудь отказалась бы от ещё большего времени с Люком.

— Спасибо, — шепчу я.

— Всегда, Мия, — отвечает он.

Глава 4

Люк

Я просыпаюсь от громкого звука звонящего телефона.

Я наощупь тянусь к телефону и провожу по экрану, чтобы ответить.

— Алло? — говорю я неуверенно. Звук не прекращается. Я смотрю на экран. Потому что это не то, что звонит.

Я тру лицо и включаю свет.

Это звонит мой стационарный телефон.

Я перевожу взгляд на часы. Два чёртовых часа утра.

Я недоуменно моргаю от яркого света.

Мне никто не звонит по стационарному.

Никто, кроме Мии.

В мгновении ока я оказываюсь у телефона. Внезапно я просыпаюсь, переполненный страхом.

— Мия? — отвечаю я, хотя у меня нет никаких подтверждений, что это она. Просто знаю.

— Люк, это я, — говорит она приглушённым тоном.

Она напугана, даже в ужасе. Я могу определить это даже по этим словам.

— Что случилось, дорогая? — Слова выходят с панической быстротой.