Парень оглянулся на своих друзей в поисках поддержки, но те лишь непонимающе покачали головами.

— Ладно, объясню на пальцах, — сказал я, соединил кончики указательного и большого пальцев одной руки и сунул в получившийся кружок другой указательный палец. — Как ты собрался род продолжать, если к бедняжке нельзя никому прикасаться? По воздуху? Нет, это возможно, конечно, но… зачем?

За их спинами рыжая с брюнеткой пытались успокоить блондинистую подругу, которая начала рыдать. Позади меня Агнес с Вероникой давились от смеха, а Лакросса стояла с задумчивым выражением лица. Наверно, понимающая всё буквально оркесса думала, как возможно размножение по воздуху… Я вот тоже не знаю как.

— А-а-а, я понял! — радостно просиял блондин, а потом до него дошло, что все ржут над ним. Даже кое-какой народ, собравшийся вокруг. — Червяк! Я, княжич Парнасов, заставлю тебя заплатить за дерзость!

Вся троица двинулась на меня, сжав кулаки.

— Дам вам последний шанс, парни, — сказал я. — Вы, целые и невредимые, просто уходите. Уходите домой, своими ногами, а не вас везут в больницу. А я делаю вид, что не слышал всех этих оскорблений.

В конце концов, не очень хотелось являться завтра на аудиенцию к Императору с синяками.

— Какой-то грёбаный полукровка будет нам угрожать? Барон… — каждое слово придурок словно выплёвывал. — Ты плод нечестивого союза человека и огра. Твоя шлюха-мать была огрихой, верно? Я прерву твой никчёмный род!

— Не стоило трогать мою маму, — рыкнул в ответ.

Первым ко мне подлетел шатен с крысиным лицом. Он подпрыгнул, чтобы ударить меня, а я врезал ему лбом промеж глаз. Легонько. Убийство в мои планы не входило. Парень кувырком отлетел на несколько метров. Затем с двух сторон одновременно атаковали Парнасов и дружок-брюнет. Целили кулаками в грудь. Напряг мышцы во время удара, и оба зашипели от боли и затрясли руками. Столкнул их лбами, отчего раздался гулкий звук, будто по пустому котлу ударили. Оба со стонами упали. В этот же момент ко мне вновь подскочил шатен. Он метил ногой мне по колену.

Опасный удар, если его не заблокировать.

Я приподнял ногу и подставил под удар кость голени. Раздался хруст, и нога выгнулась ниже колена. Не моя. Парень с крысиным лицом заорал, схватившись за сломанную конечность, и упал.

По-моему, этим он сделал только хуже.

Парнасов с брюнетом поднялись. Дружок княжича неистово заорал и разорвал на груди рубашку. Медные пуговицы звонко заскакали по мостовой.

Меня бы за такое обращение с формой академии давно пропесочили. Я, конечно, не образец для подражания, и как минимум раз в неделю моя одежда превращается в тряпьё… Но это каждый раз не моя вина!

Парень с голой грудью бросился на меня. Ударил хуком справа. Я увидел, как напрягаются его мышцы перед ударом. Увернулся и слегка подтолкнул под локоть. Противника закружило, и я добавил ему лёгкого ускорения пинком по мягкому месту.

Может, хоть там его мозги найдутся?

Парнишка побежал головой вниз, запутался в ногах и упал, уронив на голову мусорку с отходами.

Парнасов оглядел своих союзников и зло сплюнул на тротуар.

— Ублюдок! — прохрипел он и бросился в атаку.

Попытался сделать подсечку, но чуть не сломал ногу об мою. Тут же вскочил и ударил другой ногой с разворота. Я отклонился назад, и ботинок пролетел мимо моего лица, пощекотав ветерком нос. Затем я дал оплеуху Парнасову.

— Больно! — Он схватился за быстро краснеющий на щеке след огромной пятерни. А как он хотел?

— Как ты мою маму назвал?

— Что? — не понял меня княжич.

Я дал ему ещё одного леща, чтобы напомнить. Слегка переборщил, и он отлетел в сторону дорогу. Башкой врезался в столбик с паркоматом. Тот дзынькнул и засыпал парня мелочью.

— Больше так не называй, — сказал я и повернулся к своим девушкам.

— Как ты их, а! Будут знать, как наших обижать! — вскинула вверх руку Агнес.

— Мда, — протянула Лакросса. — Эти парни долго выпрашивали. Я бы сперва их на копьё насадила, а потом разговаривала.

Я пожал плечами:

— Предпочитаю сперва немного узнать человека, дать ему выговориться, прежде чем раскроить его башку.

— Господин, вы не ранены? — с тревогой в синих глазах спросила Вероника.

— Даже не запыхался.

Я забрал у оркессы пакеты и пошёл к машине. Девушки из Преображенской академии кинулись к своим ухажёрам. Блондинка и рыжая кидали в меня злобные взгляды, а брюнетка стояла рядом с тем парнем, который решил поспать в мусоре, и не притрагивалась к нему. Смотрела на меня, приоткрыв ротик.

Мы прошли мимо и сели в машину.

— Господин барон закончил развлекаться с местной аристократией? — с ухмылкой в зеркале заднего вида спросил водитель.

— Господин барон нагулял аппетит, — ответил ему. — Отвези нас в ресторан. Только не в тот, в котором вчера были. А в нормальный. Где подают человеческие порции.