— Он похитил одну из моих подруг и собирался проделать то же самое. Но баронесса Морозова остановила его. Убила.

— Надеюсь, он умер мучительной смертью… — прошептала она.

— Вы же сами только что сказали, что видели отчёт о вскрытии. Как думаете?

Она ничего не ответила. Я видел, как напряглись желваки на её бледных щеках. Несколько секунд они дрожали от напряжения. Затем графиня откинулась в кресле, лицо её разгладилось. В таком состоянии её можно было назвать красивой. Я позволил себе оценить её стройные ножки, обтянутые дорогой тканью.

— Думаю, Морозова заслужила компенсацию за страдания, — сказал я. — Не стоит её преследовать. Преступник получил по заслугам, чего вам ещё надо?

— Остальных, — прошептала девушка и села прямо. — У бухгалтера должны быть бумаги, отчётность. С их помощью мы отправим на плаху всех организаторов. Эти бумаги у вас?

Я сам с ними разберусь.

— Нет.

— Может, вы что-то взяли из дома и не заметили их среди вещей?

Я снова покачал головой. Она вытащила чёрную визитную карточку и положила на стол рядом с чашкой чая.

— Если вдруг обнаружите бумаги, дайте мне знать.

Советник резко встала, повернулась и направилась к двери.

Да, попка у неё неплохая для такой худышки. Спортивная.

— Обязательно, — сказал, провожая её до выхода.

Вышел вместе с ней на крыльцо. Графиня села в небольшой чёрный автомобиль с мягкой крышей и водителем, бросила прощальный взгляд через окно и уехала. Почему-то ещё какое-то время я стоял, пытаясь вытряхнуть из головы её глаза. В них я увидел жажду правосудия, желание выполнить свою работу и покарать преступников и… мольбу. Или что-то похожее, но я затруднялся определить. Она будто хотела, чтобы правосудием стал я. Может, так оно и будет…

Я повертел в руках карточку с её именем, фамилией, номером телефона и адресом. Может быть, пришлю ей головы этих засранцев. Надо же будет как-то их личности установить, когда я с ними покончу.

Взглянул на пространственное кольцо и вошёл обратно в дом, где меня ждали три любопытствующие проблемы. Они напомнили мне, что есть более насущные дела.

Кабинет князя Медянина

Примерно в это же время

Князь сидел в своём кабинете в окружении «коллег», как он их про себя называл. Граф Самойлов, герцоги Клюквин и Кипарисов. Они сидели кто где в кабинете. Герцоги пили вино на диванчике, граф сидел в кресле возле светильника и якобы читал книгу. Но князь знал, что все трое прислушиваются к разговору между ним и ещё одним гостем, бароном Мессеровым.

Половина лица худосочного барона была замотана бинтом, из-за чего говорил тот с трудом. Поэтому князь старался задавать ему вопросы, которые требовали ответа только «да» или «нет».

— Вы встретили барона Дубова?

— Да… — простонал тот, держась за щеку.

— Напали на него.

— Да.

— Но он дал вам отпор, а вы так и не выяснили насчёт бумаг.

— Угу… — барон качался из стороны в сторону, убаюкивая забинтованную руку.

Это не Дубов её сломал, просто Мессеров поскользнулся на мокром полу и упал. Но всем говорил, что это сделал Дубов.

Князь Медянин огладил пышные седые усы и поморщился. Одно присутствие Мессерова его раздражало да зубовного скрежета. Он знал, что так будет, прекрасно догадывался, что человек, наполовину огр, раздолбавший полдома герцога Карнавальского и разметавший его охрану, легко побьёт громил с Мессеровым. Его план состоял не в топорной попытке напугать барона, а, наоборот, использовать его наглость и самоуверенность против него.

— Ты сделал, что я сказал?

Мессеров активно закивал головой и тут же скривился от боли.

— Фделал, гофподин княфь… — Распухшая после лещей Дубова щека мешала внятно говорить.

Князь Медянин позволил себе короткую ухмылку и взмахнул рукой, прогоняя Мессерова. Барон тут же поднялся и попятился к выходу из кабинета, постоянно кланяясь. Наконец вышел. Злое потрескивание поленьев в камине вдруг стало уютным и тёплым.

— Может, посвятите нас в свои планы, господин князь? — со скучающим видом молодой граф Самойлов отложил книгу корешком вверх.

— Разве мы не должны были избить Дубова до полусмерти? — поддакнул Клюквин, отпивая вино.

— Всё просто, — развёл руками князь. — Теперь мы всегда будем знать, где находится этот чёртов Дубов. Осталось лишь дождаться, когда он покинет императорский дворец, и напасть на него.

Смуглый Кипарисов прыснул вином изо рта прямо на белый костюм Клюквина. Герцог поморщился, но ничего не сказал.

— Дворец Императора? Какого чёрта он там?!

— Неизвестно, что связывает его с семьёй Александра Восьмого, но это нас и не касается.

— Так уж и не касается? — холодно заметил Клюквин, безуспешно пытаясь оттереть вино. — А если он друг одного из царевичей? После его смерти нас найдут и обезглавят. А в мои планы такое кардинальное изменение причёски не входит.