— Ты забыл телефон дома.

Тишина.

Не знал что ответить. Речь пропала.

Пальцы судорожно надавили на корпус телефона.

Щелчок.

Разговор оборвался.

Смотрел на экран, как будто мог вытащить ответ из пустого дисплея.

Пальцы быстро нажали кнопку вызова снова.

Гудки.

Раз.

Два.

Три.

Никто не взял.

Снова нажал.

Гудки.

Долгие, монотонные.

Ничего.

Ещё раз.

Губы сжались, челюсть напряглась. Нарастающая злость.

— Бери трубку, сука… — выдохнул сквозь зубы.

Гудки оборвались.

Попробовал снова.

Абонент временно недоступен.

Телефон отключили.

Сжимая телефон Тома в руке, развернулся и быстрым шагом направился обратно в дом.

В доме пахло жареным беконом и свежим хлебом, на плите тихо шкворчали яйца, Том спокойно ковырялся с завтраком.

Я зашёл в кухню, положил телефон Тома на стол, тот на секунду оторвался от плиты, посмотрел на меня.

— Нашёл?

Я взял одну из кружек со стола, сделал глоток чая, не глядя на него.

— Нашёл. Относительно.

Том повернулся ко мне, прищурился, ожидая пояснений.

Откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу.

— Ответили. Потом выключили.

Том поставил сковородку на плиту, вытер руки о полотенце, медленно повернулся ко мне.

— Кто?

Скрестил руки на груди, посмотрел на него внимательно, ожидая реакции.

— Хороший вопрос.

Том приподнял брови, скрестил руки на груди, смотрел уже без всякого терпения.

— Ты можешь нормально объяснить, а не говорить загадками?

Голос чуть напряжённый, сдержанный, но уже с нотками явного раздражения.

Я глубоко вдохнул, сцепил пальцы на столе, пытаясь самому переварить, как это звучит.

— Я набрал свой номер. Гудки шли. Потом кто-то ответил.

Том наклонился ближе, не перебивая, но уже явно сосредоточенный на каждом слове.

— Голос незнакомый. Назвал меня по имени. Сказал, что я забыл телефон дома.

Том медленно моргнул, покачал головой, словно пытаясь осмыслить услышанное.

— Какого ещё дома?

Я развёл руками, качнул головой.

— Без понятия. Я спросил, кто это, но он просто повесил трубку. А потом номер отключили.

Пауза.

Том вдохнул, выдохнул, потер переносицу.

— Я поеду назад в Блэквуд.

Том медленно моргнул, словно надеялся, что ослышался.

— Ты, блять, серьёзно?

Я провёл рукой по лицу, вздохнул глубже, но ответ был очевиден.

— Да. Я поеду назад в Блэквуд.

Том сжал челюсть, несколько секунд молча смотрел, затем отбросил полотенце на стол и резко развернулся ко мне.

— Ты вообще слышишь себя?

Голос спокойный, но напряжённый, в нём нет злости — только усталость, будто он уже знал, что это закончится именно так.

— Ты только вчера был на грани нервного срыва, нёс всякую хрень, спал, как убитый, а теперь собрался обратно?

Я медленно кивнул, сжал пальцы в кулаки.

— Да. Потому что телефон не мог просто исчезнуть. И сам он тоже не мог взять и ответить мне.

Том скрестил руки на груди, глубоко вдохнул, затем выдохнул, глядя на меня, как на идиота.

— А что ты там найдёшь, умник? Ещё одну дохлую шлюху? Или опять увидишь что-то, чего нет?

Я сжал челюсть, губы дёрнулись, но промолчал.

— Идиот… — Том провёл рукой по волосам, покачал головой. — Ладно. Тебе же всё равно не переубедить.

Развернулся, пошёл обратно к плите.

— Но предупреждаю — если через пару дней ты опять приедешь ко мне с выпученными глазами и скажешь, что на видео был ты, но не ты, я вышвырну тебя нахрен с порога.

Я усмехнулся, но без веселья.

— Приму к сведению.

Схватил ключи со стола, сунул в карман, быстрым шагом направился к двери, когда Том резко остановился, громко выдохнув, развернулся ко мне.

— Ты, конечно, полоумный, но голодного я тебя не отпущу. Сядь и поешь. А потом катись хоть на все четыре стороны.

Я моргнул, посмотрел на него, потом на стол, где уже стояли пустые тарелки.

Честно говоря, голод уже давил изнутри, но желание выехать прямо сейчас было сильнее.

— Том…

— Сядь.