— Почему ты остался? — прошептала Аня, её голос дрожал. Она сжала медальон на своей шее. Холодный металл, слегка шершавый на ощупь, был одновременно утешением и болезненным напоминанием о том, что она потеряла.

Пальцы скользнули по медальону, ощутив его тяжесть. На его поверхности был выгравирован узор, который прежде ускользал от её взгляда. Этот простой жест дал ей каплю силы, которой так не хватало. Волхв отдал ей всё, чтобы она могла продолжать. Она обязана быть сильной. Ради него.

Аня вспоминала его слова, его уверенный голос, его взгляд, полный решимости. Но могла ли она быть уверена, что он всё ещё жив? Или его последние слова были прощанием?

— Я не должна была уходить, — прошептала девочка, чувствуя, как её голос дрожит.

Но она знала, что спорить с волхвом было бесполезно. Он выбрал этот путь, чтобы дать ей шанс выжить. И теперь она должна была использовать этот шанс, несмотря на чувство вины, которое угнетало её.

Сквозь слёзы её взгляд упал на свёрток. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, она развязала ткань, обнажая свитки. Их состояние разнилось: одни сохранились почти идеально, другие носили на себе следы времени — трещины и выцветшие пятна. Её пальцы осторожно коснулись одного из них, украшенного символами, которые она никогда прежде не видела.

Аня осторожно развернула свиток, его пергамент хрустнул, будто выдохнул хранимую столетиями тайну. Текст словно жил, извиваясь на её глазах, строки шли плотным, вязким потоком, притягивая взгляд. Это был не просто текст. Это был шёпот древних. Ритуалы, ингредиенты, инструкции — они выстраивались в головоломку, где каждая деталь кричала об опасности. В одном из абзацев речь шла о том, что для создания по-настоящему мощных артефактов требуется энергия, которую могут извлечь только те, кто обладает уникальным даром.

Эти слова, выписанные на выцветшем пергаменте, словно были обращены именно к ней. Это было слишком похоже на судьбу, чтобы быть простым совпадением.

Она читала снова и снова, жадно впитывая каждое слово, словно голодный зверь, набросившийся на добычу.

"Это мой шанс и я должна использовать его," — подумала девочка. — "Я больше не могу быть слабой. Никогда"

Ночь пришла незаметно, обволакивая избушку липкой тьмой. Аня лежала на холодном полу, скрючившись в попытке сохранить остатки тепла, но сон не шёл. Лес за стенами оживал, шептал, смеялся. Каждое шуршание казалось шагами, каждая ветка, треснувшая под порывом ветра, заставляла вздрагивать от страха.

Во снах тьма оживала, медленно обволакивая её руки, ноги, сжимая шею. Преследователи в чёрных балахонах окружали её, их лица были скрыты, но звуки голосов пробирали до костей. Она пыталась кричать, но крик застревал в горле. А потом она видела волхва. Его лицо исказилось, превратившись во что-то чужое. Его слова жгли, как раскалённый металл: "Ты предала меня. Ты подвела".

Она проснулась резко, словно вынырнув из глубин ледяного озера, её тело дрожало, покрытое липким потом. Грудь вздымалась, словно она только что пробежала десятки километров, а в ушах звенел отголосок тех снов, что не отпускали её.

— Это только начало, — прошептала она, обхватив себя руками. Но голос звучал неуверенно. И холод, который она чувствовала, исходил вовсе не от ледяного пола.

Утром, собрав остатки сил, Аня вышла из избушки, чтобы набрать воды из ручья. Её отражение в воде поразило девочку: бледное лицо, осунувшиеся щеки, потемневшие от усталости глаза. Девочка, смотревшая на неё из воды, не была ей знакома. Она выглядела, как призрак.

"Теперь я понимаю, что он имел в виду", — думала она, вспоминая слова волхва: "Не доверяй никому". Дар, который казался благословением, оказался её проклятием. Теперь она видела это ясно. Она слишком выделялась, слишком бросалась в глаза. И если она хочет выжить, ей придётся научиться скрывать свои способности.

— Больше никому не позволю причинить мне боль, — сказала она, глядя в искажённое водой отражение. Голос звучал ровно, но в нём слышалась тень угрозы, адресованная не кому-то конкретному, а всему миру.

Вернувшись в избушку, Аня развернула свиток с описанием создания амулетов. Её взгляд тут же нашёл строку, от которой по коже побежали мурашки: «Каждый амулет — это щит, выкованный в огне страха и силы».

— Если я сдамся сейчас, то всё будет напрасно, — сказала она, сжимая зубы.

Аня разложила свитки перед собой, зажгла огонь и начала читать. Теперь это было не просто изучение магии — это был её путь к выживанию.

Поздно вечером, сидя у мерцающего очага, Аня почувствовала, как внутри неё зарождается решимость. Она больше не была той испуганной, растерянной девочкой, которая когда-то попала в этот мир. Теперь она была кем-то другим.

"Я потеряла волхва. Но я сделаю всё, чтобы его жертва не была напрасной," — подумала она.

Тени на стенах плясали, словно слушали её слова. Аня смотрела на свитки, разложенные перед ней, и впервые за долгое время почувствовала, что у неё есть цель.