Однако Шайна вновь проигнорировала возможность своего спасения.

— Вы думаете, я не буду сопротивляться? — кажется, иные аргументы у нее закончились.

Или она приберегла их для другого случая.

— У вас есть два пути, госпожа Миури. Вы можете сопротивляться. И вы можете смириться. В любом случае, ребенка от вас я получу. Но в первом случае вы будете страдать, а во втором — в процессе получите удовольствие. Решать вам.

— Но вы же женаты! — словно бы в отчаянии обвинила его Шайна.

— Я развожусь, — сообщил он. — И у вас есть время подумать до завершения этого процесса. Я надеюсь, вы сделаете правильный выбор, госпожа Миури. И предупреждаю, когда мы встретимся в следующий раз, я сделаю вас своей вне зависимости от вашего решения.

— Вы… вы! — беспомощно возмутилась она.

Но Шарль уже не слушал.

— Всего доброго, — бросил он, покидая кабинет.

Оставаться рядом с Шайной он больше не мог, не надеясь на свою выдержку. Девушка была слишком желанной, беспомощной и растерянной, чтобы спокойно смотреть на нее. Вот только, к своему сожалению, он понятия не имел, насколько это искренне. Слишком легко потерять все, поддавшись на ловкие манипуляции.

Увы, разговор с запечатленной так и не дал ему ответ на вопрос, заданный владетелем Ривенхаи. Шайна Миури выглядела искренней, и, если ее целью и был ребенок, она очень хорошо это скрыла. И это могло быть как естественной реакцией, так и попыткой спрятать свои истинные намерения, чтобы ослабить его бдительность.

Ведь агент империи просто обязана быть великолепной актрисой.

А если все это — лишь стечение обстоятельств… если Шайна Миури лишь случайная жертва, что ж… не имеет значения, есть ли у нее жених. Их свела судьба, а значит, Шайна выполнит свое предназначение и умрет. В этой истории счастливый конец возможен лишь для одного, и этим одним будет точно не она. Для нее это будет просто — конец.

Шарль возвращался домой, убеждая себя, что он все делает правильно. Но в глубине души ему было противно от самого себя.

Шарль обрекал на смерть другого человека, вся вина которого — случайное прикосновение, спровоцированное самим Шарлем. Тот факт, что Шайна едва ли обрела бы с ним счастье, сохрани он ей жизнь, не отменял всю мерзость его решения. Он мог оставить ее в живых, навсегда привязав к себе. И до конца жизни Шайна ненавидела бы его, отнявшего у нее шанс на счастливую жизнь с любимым. И сам Шарль не был бы счастлив, навсегда отказавшись от женщины, которую он любит. Только два варианта. И не лучше ли выбрать тот, где хотя бы один из них будет счастлив, пусть даже ценой жизни другого?

И Шарль мог бы привести множество доводов, почему не он должен умереть… если бы такой вариант вообще пришел ему в голову. Но Шарль был кадхаи, владетелем и мужчиной. У него не было ни единой причины жертвовать собой ради чужого счастья.

Войдя в дом, Шарль столкнулся с Мари. Сотни раз она выбегала ему навстречу, даря тепло и нежность одним своим видом. Но теперь это в прошлом, и перед ним — женщина, полная оскорбленного достоинства, холодная и неприветливая. Он не был настолько наивен, чтобы считать, будто их встреча случайна. Конечно, она ждала его, чтобы уйти — с гордо поднятой головой.

— Ты можешь остаться жить здесь, — предложил Шарль.

Резиденция владетеля кадхаи достаточно велика, чтобы жить, не пересекаясь друг с другом. И Шарлю так было бы спокойнее. Приводить сюда запечатленную он не собирался, а Мари оставалась бы под его защитой и покровительством.

Но и решение жены он понимал. Как бы он ни оправдывал себя, Шарль предал Мари, и ей невыносимо оставаться с ним под одной крышей. Ей ничего не нужно от него. Мари просто хотела быть счастливой, и дать ей это он не смог.

— Нет, — ответила она. — Ни за что. Ты растоптал мои чувства, и не откупишься от содеянного жалкой подачкой.

— Мари, — он устало вздохнул. — Давай обойдемся без этой дешевой мелодрамы? Я знаю, что виноват. Но я не мог поступить иначе. Этот дом — по-прежнему твой, даже если мы разошлись. Тебе не обязательно уходить куда-то еще. И ты всегда можешь вернуться, если вдруг уйдешь.

— Ах, какое благородство, Шарль. Я тронута до глубины души, — язвительно ответила Мари.

— Дорогая, давай не будем…

— Дорогая? Настолько дорогая, что ты без раздумий променял меня на какую-то ш***?

Шарль никогда бы не подумал, что его нежная и трепетная Мари знает подобные слова, но защищать Шайну не стал, сочтя, что это было бы плохой идеей.

— Мари, мне это решение далось непросто. Я люблю тебя, и не стал бы искать запечатленную целенаправленно. Но и отказаться от этого шанса…

— Я не хочу слушать твои оправдания, Шарль! Ты предал меня. Предал нас! Это непростительно, и если ты рассчитываешь, что однажды сможешь меня вернуть — забудь об этом! Не ты разводишься со мной — это я от тебя ухожу! И никогда не вернусь! — гордо вскинув голову, Мари прошествовала мимо него прочь из дома.