— А заезжали?

Впрочем, мысль была здравой. Филин, конечно, не семи пядей во лбу, но мог почуять неладное. Или племянничек что-то где-то ляпнул.

Но… тогда зачем сваливать вот так? Внаглую?

Филину бы наоборот, притаиться, сделать работу, как оно надо, и уже после, вечерочком, свалить. Завтра ему выходной полагался, так что день бы точно не хватились.

А теперь?

— Так это… да, — обрадовался Димка.

— И?

— Ну… пусто. В комнату не полезли. Там замки. Но там старуха одна была, страх просто, сказала, что как с утра ушёл, так и не возвращался.

И в офис тоже.

А сегодня Земеля аванс обещался. Да и так, намекал, что вопрос с жильём разрулить поможет, поменять комнатушку на однушку, пусть студию, но свою. И Филин за это предложение уцепился.

Телефон пиликнул. Вот Макаров, в отличие от племянничка, всегда работал ровно. И сейчас отчитался кратко, чётко и по делу:

— Уверен? — услышанное не обрадовало. А вот на уточнение Макаров обиделся. Хренов гений компьютерный. Тоже мне… типа, если говорит, то так оно и есть.

Значит, мобила обрубилась в посёлке.

А мог ли…

Переметнуться? Так-то сам по себе Филин порядочный настолько, насколько можно быть, в дерьмо окунувшись. Но с другой стороны на чужую порядочность надеяться глупо.

И в целом-то…

Но если переметнулся, то к кому?

Землю давно поделили. И, сколь Земеля знал, вполне себе мирно. Да и с расчисткой всё более-менее понятно. И аванс получен… нет, тут просто-напросто некому лезть.

Да и смысл?

Наоборот, тогда б держался до последнего, чтоб было инфу сливать.

Или…

Сердце нехорошо сжалось. Имперцы? Безопасники? Что-то где-то утекло, вот и решили заглянуть в гости. Или с самого начала вся эта игра со стройкою была именно, что игрой? Крючком, на который собирались большую рыбу взять, вменивши не только коррупцию…

От этих мыслей аж в груди заломило. Правда, ненадолго. Тоже не сходится.

Что им Филин сказать может? У него инструкции простые, даже вон на бумажке распечатанные для пущей солидности. И вполне себе вписываются они не то, что во внутренние правила, но и в закон. Филин, после случившегося, к закону очень трепетно относится.

— Дядь, — подал голос Димка. — Так чего теперь?

— Ничего, — Земеля всё же отказался от версии. Имперцы, если и работают, то куда аккуратней. А тут ерунда какая-то. — Всё пойдёт по плану… хотя…

Нет, этих дебилов отправлять нельзя. Кого другого?

Чем больше людей будет в курсе, тем больше шансов, что информация разойдётся куда дальше, чем оно нужно. Стало быть…

— Сейчас подкинешь меня к Филину.

— В деревню?

— Домой, олух. Станешь в соседнем дворе. И подождёшь.

— А долго?

— Что?

— Ну… там… Олька хотела, чтоб я её на шоппинг отвёз. Психовать будет…

— Передай своей Ольке, — Земеля ощутил, как закипает. — Что если она много будет вякать, то пойдёт не шопится, а лечиться. Ясно?

— Так… а чего?

— Того…

Комнату Филина надо было проверить, чтоб не сохранилось вдруг чего лишнего. И посылочку оставить, чтобы, когда следствие началось, не было вопросов. Плохо, что Филин эти деньги в руках не держал, отпечатки лишними не были бы, но… и так сойдёт.

В принципе, Филин не особо и нужен.

Свалил? Пусть прячется себе.

— Что-нибудь необычное заметили? — спросил Земеля больше для порядку.

— Так… — Димка потёр лоб. — Козла!

— Какого?

— Прикольного! Реал. Натуральный кринж. Сам чёрный. Рожищи — во! И с морды — чисто Филин.

Чтоб вас… одни идиоты кругом.

— Тихо, — сказал дядя Женя, выползая из автобусика. Он даже потянулся, огляделся лениво и сумку достал.

— Мозет, на руцках? — молния на сумке разошлась и из дыры высунулся длинный нос с белыми усами. — А то трясёт, силы нет.

— Вот мне только и осталось, что нечисть на руках таскать… — буркнул ведьмак.

— Я могу, — сказал Мелецкий. — А то эта сумища и вправду тяжёлая, неудобная.

— И исцо укацивает, — добавила Эмфизема. — А когда меня укацивает, то меня тошнит.

— Всё как у людей! — восхитилась Ляля.

— Держитесь рядом, — дядя Женя наклонился, мазнул рукой по земле, а потом зачем-то ткнул Ульяне в лоб. И Ляле. Причём они-то как раз к тыканью в лоб отнеслись вполне спокойно, будто так оно и надо. Мелецкий вот попробовал уклониться, но дядя Женя буркнул: