— Ниида Макото, отдел ревизий, вчерашним утренним рейсом прилетел из центрального офиса для проведения аудита, — чуть громче, чем требовали правила приличия, объявил я. — Как думаешь, Накано-кун, кто из твоих семпаев ворует у компании?

Эффект разорвавшейся бомбы. Люди вокруг нас замерли и начали поворачивать ко мне головы. Осознать, что в коллективе уже два дня орудует аудитор, о котором никто не знал — это шокирует. На то и был расчет моей невинной шутки. Если кто-то имеет за собой грешки, то неминуемо начнет суетиться. Тратить же время на настоящую полноценную проверку я не хочу, а начальница этого и не требует, отлично понимая, что командировка — лишь повод для полицейской операции.

За полупрозрачной перегородкой, отделяющей зону, выделенную директору филиала, что-то громко упало, отвлекая общее внимание от моей персоны. Надеюсь, это не руководитель подразделения там в обморок грохнулся.

— Вы… вы ревизор из главного офиса! — воскликнула женщина лет тридцати, несколько склонная к полноте, но все равно приятной внешности. Звук падения повторился.

— Именно так, Тодзё-сан, — личное дело единственного тут бухгалтера я изучил заранее, так как всякое возможное воровство денег в любом случае будет связано с ее попустительством. Бухгалтерия — вот истинный страж финансов корпорации.

— Ревизор-сан! Пожалуйста простите, что мы вас не замечали! — ко мне наконец-то выбрался из-за изгороди местный начальник. Невысокий даже по нашим японским стандартам мужчина предпенсионного возраста. Круглолицый, лысеющий и потому стыдливо зачесавший остатки волос себе на проплешину. С очень живым взглядом, постоянно бегающим по сторонам

— Ничего страшного, директор-сан. Позвольте представиться — Ниида Макото, специальный инспектор ревизионного отдела Окане Групп, — кто-то из женщин-сотрудников восхищенно ахнул, внушительную мне все-таки придумали должность, не отнять.

— Перед вами Кишимото Рёдзо, директор маркетингового филиала Окане Групп в Саппоро, — проявил вежливость и представил своего начальника сегодняшний именинник.

То, что тут всем заправляет однофамилец моего любимого мангаки, автора Наруто, ничуть на строгость проверки не повлияет. Она в любом случае была бы поверхностной.

— Приятно познакомиться, Кишимото-сан. Простите, что я не обратился к вам сразу и напрямую. Это не проявление неуважения, а требования протокола проверки. Можем мы с вами поговорить в вашем кабинете?

А довольно-таки уютные у Рёдзо-сана владения. У него есть окно с видом на тот самый парк и небольшой бонсай на подоконнике, за которым мужчина явно ухаживает вручную.

Десять минут беседы о погоде, о том, как мне, выходцу из центральной Японии, приходится непросто в новых для себя погодных условиях, но природа Хоккайдо вызывает моё искреннее восхищение. Сразу к делу ведь нельзя переходить.

— Отдав должное красотам вашего края, позвольте спросить прямо. Есть ли что-то, что ваш филиал скрывает от центра?

Слишком прямолинейно, но я ограничен по времени, сегодня вечером хотел бы выехать в Абасири, чтобы выполнить поручение Красной Женщины.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — соврал директор. Он-то как раз лучше всех в курсе о своих темных делишках. Хотя плохим человеком и вором он мне не показался. Ну не может человек с ТАКОЙ фамилией быть злодеем.

— Вы всё сейчас мне расскажете, Кишимото-сан, — приказал я тоном, которым Амацу-сенсей говорила «замри» и Макото прирастал к земле, не в силах пошевелиться. Очевидный перебор, мне вообще ни на ком не стоило этого пробовать. Но интересно же! Сработает или нет? Кто я — обычный бухгалтер, который способен немного приврать, или еще и отчасти мистическое существо?

— Ну хорошо, хорошо, я признаюсь! По пятницам у нас в офисе короткий день, хотя одобрения из Кофу на отклонения от штатного расписания не поступало! — вид у мужчины при этом был настолько печальный, будто он подумал, что я сейчас вычту все недоработанные удаленным подразделением часы из его оклада. — А кроме того…

Почти сорок минут исповеди выявили, что Кишимото иногда отпускает приболевших сотрудников домой, не фиксируя им прогул. Разрешал взять служебный автомобиль для личных поездок и сам им не раз пользовался. Несколько раз просил персонал побыть няньками для своих внуков. Выписал одному из своих людей премию, потому что у того заболела жена и ей требовались дорогие лекарства. Ужасный, ужасный преступник, которого мне так и хочется поощрить оставаться, может быть, и не самым честным, но добрым человеком.

— У вас в штате нет сотрудников-призраков? Вы не присваивали деньги корпорации? Вы не мухлевали с маркетинговыми исследованиями? Не продавали данные конкурентам? Не устраивали на работу некомпетентных родственников? — перечисляя, наблюдал за тем, как меняется лицо Кишимото-сана в сторону искреннего возмущения.

— Конечно же, нет! Как вы вообще могли подумать о настолько недопустимых вещах? Для меня наш коллектив — как продолжение моей семьи и я хотел сделать для них как лучше в обход правил. Признаюсь, виноват. Теперь меня уволят?