Шрифт:
Короче, не повезло Ваське, хорошо, что она сумела вырваться из этой жути.
Я удивлялась ее стойкости и тому, что она, при таких родаках, умудрилась остаться нормальной девчонкой. И делилась своим удивлением с Тигриком в редкие минуты наших междусексовых пауз.
Тигрик усмехался, а один раз сказал что-то вроде ' Не просто же так братишка за ней присмотреть просил'…
И я тут же попыталась выяснить, что именно он имел в виду, но Тигрик опрокинул меня на кровать и заткнул поцелуем, мгновенно выбив из головы все ненужные мысли.
И я опять забыла про Васю, ее родаков, вполне понятных «братишек» Тигрика, сейчас находящихся в отъезде, и про весь мир вообще.
Были только его руки, его губы, его жесткое повелительное рычание во время секса.
То, что мне, оказывается, дико, до безумия нравилось.
То, что, как я почему-то считала, будет длиться теперь всю жизнь.
Глупая наивная дура.
Утром того дня, когда закончилась глупая наивная Мара, меня разбудил телефон моего парня.
Я, покосившись на душ, в котором шумела вода, потянулась к телефону. Исключительно спросонья, честно-честно!
Привычки заглядывать в чужие телефоны за мной никогда не водилось, а тут просто резко подскочила, ошалело огляделась и взяла телефон по инерции.
И замерла, разглядывая на экране темноволосую красивую девушку. Лалик. И больше никаких опознавательных букв.
Я смотрела на трезвонящий телефон, обливаясь холодным потом почему-то, хотя это могла быть кто угодно. Однокурсница, сестра, родственница какая-то… Или по работе… Или еще кто…
Но сердце стучало бешено и неровно. И я каким-то десятым чувством понимала, что нет. Не сестра. Не однокурсница. И не…
Кто может звонить в семь утра неженатому парню?
Занятая изучением экрана, я проморгала появление Тигра из душа.
И пришла в себя, когда он уже навис надо мной, а телефон перестал звонить.
— Ты зачем взяла? — его тяжелый голос упал на плечи, словно сковывающая горло цепь, и я не смогла проронить ни звука.
Просто подняла взгляд на лицо моего Тигрика. Нет. Не моего. И не Тигрика. Тигра.
Он молча взял у меня из рук телефон, отложил в сторону, а затем…
Как ни в чем не бывало принялся одеваться!
И вот эта обыденность, неспешность, равнодушие даже к самой ситуации, привели меня в чувство.
И нет, я не собиралась молчать.
Мой мир на грани стоял, как тут молчать?
— Тигрик… — мой голос почему-то прозвучал жалко и тонко в холодной тишине комнаты, — а это кто?
Он мог соврать. Он мог сказать, что сестра. Или однокурсница. Или…
— Невеста, — сказал он.
13
— Не-вес-та, не-вес-та-та-та-та-та…
Это слово долбило мне по мозгам все то время, что бежала, задыхаясь слезами и соплями, от дома Тигра до общаги.
Бежать было неблизко, он жил в элитной новостройке, а общага находилась — в старом центре, но мне нужно было это время и эти километры, чтоб хоть чуть-чуть прийти в себя.
Телефон я отключила, потому что Тигр звонил раз десять, наверно, пока не заблокировала. И потом с другого номера начал звонить… Услышала знакомый голос и тут же вырубила связь полностью.
Не могла с ним сейчас. Разговаривать, слышать и уж тем более видеть.
Слезы в глазах мешали дышать, на морозе стыли, голова была холодная, потому что шарф и шапку я забыла в его квартире.
Выскочила, едва успев натянуть джинсы и пуховик, схватила сумку и понеслась, как дурная овца, в пропасть мерзлого зимнего утра.
Тигр что-то кричал мне вслед, пока, матерясь, натягивал на мокрое тело джинсы, но я была быстрее.
И сообразительней, потому что спряталась за углом, подождала, пока мой бывший парень вылетит из подъезда, осмотрится, словно волк, рыщущий по следу, и прыгнет в тачку.
Наверно, он подумал, что я в общагу уехала уже, поймала машину…
И кинулся догонять.
Зачем?
Что еще он собирался мне сказать?
Уже все сказал…
Невеста это его. Лалик. Красивое восточное имя. Красивая восточная девушка. Из правильной семьи.
Это — для родителей.
— А я? — задала я дурной нелепый вопрос, — я для чего?
— А ты… — Тигр наклонился ко мне, навис, давя всеми своими ста килограммами железных мышц, — ты… для жизни.
Вот в этот момент я его и пнула. В пах прямо.