Тигра я увидела далеко не сразу. Чистокровный хищник, он умел подкрадываться незаметно.

И также незаметно утаскивать свою жертву в темный уголок, чтоб сожрать.

И вот теперь я смотрела в темные, с желтыми звериными искрами глаза, и пугливо ждала своей участи.

Явно же он меня не для разговора в эту пустую аудиторию утащил?

Убегать я не пыталась, смысла не было.

В любом случае пересечемся, не сегодня, так завтра.

Лучше уж выяснить его намерения сразу, а не гадать в муках, какого черта еще от меня хочет.

Я смотрела в его красивое, невероятно мужественное, жесткое лицо… И ощущала только боль. Словно по едва зажившей ране полоснули когтями.

Зачем он так со мной?

Отпустил бы уже…

Я бы помучилась, поплакала и стала дальше жить. Не знаю, как. Не понимаю, зачем. Но определенно жила бы.

Ведь уже смирилась с его блядской натурой, с тем, что нихрена он меня не уважал, нихрена не любил, а лишь пользовался.

Это осознание ситуации вообще никак не влияло на мои чувства, я по-прежнему его любила, дура идиотская.

Но теперь мои чувства были не на первом месте.

Верней, на первом месте были другие чувства, которые во мне, оказывается, тоже имелись. Гордость, например, проявилась внезапно. И чувство собственного достоинства, казалось, полностью утраченное за эту счастливую, насквозь лживую неделю.

— Что тебе надо от меня, Тигран? — спросила я, специально называя его полным именем.

Не Тигрик он больше для меня.

Он молчал.

Смотрел.

Медленно так, внимательно, ощупывал меня своими черными, жестокими глазами, словно раздевал.

И именно это плотоядное выражение самодовольного, уверенного в свой неотразимости самца и взбодрило. Окончательно привело в чувство.

— Молчать будешь? — еще больше заледенила я тон, — тогда я пошла. И больше не смей меня хватать и таскать, понял? У тебя для этого кандидаток вагон, я смотрю.

Я развернулась, чтоб выйти, но Тигр легко перехватил меня, внезапно оказавшись рядом, навалился своим всем своим здоровенным весом, упер руку в дверь над моей головой.

Наклонился, жадно вдыхая запах моих волос.

Поневоле по коже мурашки поползли размером с кулак. Боже, этот гад воздействовал на меня на каком-то животном уровне!

Невозможно просто устоять!

За что мне это все?

— Скучал… — прохрипел он, интимно царапая своим тоном самые слабые к нему части моего глупого тела, — а ты? Скучала?

— Интересно… — голос срывался, губы сохли, но в голове, как ни странно, было светло-светло, — ты скучаешь… Лапая других девок.

— Все они и волоса твоего не стоят… — ох, этот голос… Ох, эти слова…

Сразу же вспомнился анекдот про парня, который говорил девчонке:

— Я всех своих девчонок поймал на одну и ту же сказку…

— А меня не поймаешь! — уверенно сказала девчонка.

— Ну, конечно, нет… Ты же у меня — особенная, самая лучшая…

И вот навеяло прямо!

А раньше он так делал? Или не требовалось? Я и без того знатная дурочка была?

— А невеста твоя? — прошептала я, чуть отводя голову в сторону, пытаясь избежать слишком тесного контакта, — она тоже… Особенная…

— Она для меня никто… — горячо дышал мне в макушку Тигран, все сильнее и сильнее прижимаясь и явно дурея от нашей близости, — она — другое…

Тварь какая, надо же!

Я уперлась обеими ладонями в широченную грудь, прикусывая губу от бессилия. Такую махину фиг остановишь же!

— Прекрати! — прорычала я, теряя силы. Очень уж на меня его близость тоже действовала. Я же живая, в конце концов! Я же помнила, как с ним было офигенно! До сих пор в голове каждое слово, каждый взгляд, каждое движение!!! — Я кричать буду!

— Будешь… — Тигран внезапно подхватил меня за талию, протащил спиной вверх по двери, так, чтоб наши лица оказались на одном уровне, и я поразилась тому, насколько звериным стал его взгляд. Вообще ничего человеческого! — Ты хорошо кричишь, киса… Ну хватит уже тебе бегать… Показала себя, я оценил… Хватит. Невеста — это вообще далеко. И не факт, что будет… А ты должна мне доверять… Говорила же, что любишь… Врала? Да?

— Нет, — я смотрела в его лицо, изучала… И изо всех сил старалась не плыть. Не верить. Очень сложно противостоять такому напору. Очень легко забыть случившееся и снова окунуться в это все. Так сладко закрыть глаза и позволить ему… Все позволить. Вот только потом открывать их будет больно. Больнее, чем сейчас. Так что… — Не врала. Люблю. Но не буду с тобой.