Кузьма насупился, запыхтел на мгновение, потупил глаза, а затем вскинулся.

— Чего вам всем здесь надо? Скорбеть нормально не даёте. Пришли в дом, натоптали, грязи нанесли…

А ведь, действительно, нанесли. Хотя, здесь и так было грязно, но все равно наследили. Надо будет завтра с утра уборку провести.

— Не ворчи. Лучше займись своими непосредственными обязанностями. У тебя гости не кормленые, в доме шаром покати: ни поесть, ни попить. Совсем запустил хозяйство.

— Не тебе меня судить, наузница, — подбоченился Кузьма и недовольно зыркнул на Марту из-под густых бровей, — А что до гостей, так не обязан я всех привечать. Хозяйка пока жива была, наказ дала, гнать всех в шею.

— Так нет больше твоей хозяйки.

— А-то я не знаю, — шмыгнул носом домовой и утерся рукавом грязного кафтана, — Но это всё равно ничего не меняет. Я наказ Стефании выполню, поэтому, убирайтесь из дома подобру-поздорову!

— Угомонись Кузьма! — Марта стукнула кулаком по столу, — Приглядись к Алексею. Разве не видишь суть от сути? У тебя теперь новый хозяин, так что будь добр, заткнись и займись делом.

Женщина выразительно посмотрела на меня, мол: принимай в семью и воспитывай.

Мало мне наглой вороны, теперь ещё и упертого домового на шею повесили.

Прищурился, глядя на сопевшую от недовольства нечисть.

А ведь наверняка из-за этого лохматого пня я улетел с лестницы. Марта с Прохором и Михаилом без проблем поднялись и спустились. У них под ногами ни одна ступенька не скрипнула, а у меня…

— Так-так-так, — пробормотал я, но решил, что устраивать разборки при гостях невежливо, — Ну что, Кузьма, будем дружить или воевать? Только учти, война будет короткой. Я тебя просто-напросто выгоню. Даже рекомендаций не дам. Никто тебя в свой дом не возьмёт. Долго ты проживешь без своего хозяйства? — глаза домового по мере моих слов округлялись, а внутри них начал появляться животный ужас.

— Не над-до, — запинаясь произнес Кузьма и испуганно затряс головой, — Хозяин.

Последнее слово он выдавил с трудом, пересиливая себя.

Москва тоже не сразу строилась, вот и мы с Кузьмой будем возводить мост понимания постепенно. Класть кирпичик за кирпичиком.

Может и не стоило угрожать домовому с самого начала, но сегодня уговаривать и сюсюкать с нечистью я был не настроен. Завтра попробую сменить кнут на пряник, а пока, пусть подумает над своим поведением.

— Тогда, вот что, Кузьма. Можешь нам на стол соорудить водочки и закуски?

— Наливки бы… клюквенной, да на травках, — вклинился в разговор Прошка.

— И то дело, — согласился, кинув взгляд на Марту.

Всё-таки с нами женщина, а они уважают более тонкие напитки.

Настойка, конечно, не изысканное вино, но и не пресловутая водка.

— Сможешь организовать?

Кузьма затряс спутанной бородой.

— Ага, всё сделаю, хозяин. Не изволь беспокоиться.

Мгновение и домовой исчез из вида, словно его тут и не было.

— Груздей соленых прихвати! — прокричал вслед Кузьме Прохор.

Уже через десять минут стол ломился от закуски, а местный алкаш бодро откупорил запотевшую бутылку клюковки и разливал по стопкам.

Водку Кузьма тоже принёс. Не знаю, где он всё это взял, спрашивать не собирался. Голова и так пухла от всего происходящего.

Опрокинул пару стопок беленькой, закусил вареной картошкой с хрустящим солёным огурчиком и отставил в сторону несмотря на то, что напиться хотелось до ужаса.

Марта ограничилась одной рюмкой, а вот Прохор, недолго думая, приложился к горлышку и торопливо вливал в себя настойку, видимо боясь, что отберут.

— Марта, я всё хотел спросить… Ведьм вроде как принято сжигать на кострах, так почему мы тело бабы Стефы не предали огню, а закопали?

— Потому что тебе необходим проводник. Пока тело Стефании не истлеет полностью, рядом с тобой будет спутник, — женщина кивнула в сторону вороны, которая уже давно пришла в себя.

Птица так и осталась сидеть на окне, с интересом поглядывая на нашу компанию и чистя перья.

— Видишь ли, в чём дело. Суть ведьмы заключена в ведьминской косточке. Если сжечь тело, она превратиться в прах и её часть не перейдёт к проводнику. Сейчас твоя ворона неразрывно связана покойницей, но и с тобой у неё скоро возникнут крепкие узы. Закрепятся, обрастут силой, что разорвать их можно будет только после смерти одного из вас.

— Спасибо за пояснения и за то, что помогаешь, Марта. Кстати, почему ты это делаешь?

— Кто-то же должен. Ты спрашивай, если вопросы какие появились. Отвечу, если смогу, — пожала плечами женщина, но я нутром почувствовал, что она что-то недоговаривает.

Да и вообще, бесплатный сыр только в мышеловке. Не даром же баба Стефа предупреждала никому не доверять и всегда быть настороже.

Помощь я приму, потому как она мне сейчас необходима, но останусь начеку, чтобы, в случае чего, не попасть впросак.