К тому же, найти убийцу жены и доказать его виновность — мало. Если эта тварь, как и я, владеет способностями, то наказать ублюдка будет сложно. Правду сказала баба Стефа, мне необходимо овладеть знаниями и набраться опыта, прежде чем соваться в пасть ко льву. Главное — терпение, а его мне не занимать.

Понять бы ещё, что за дар такой мне достался от родственницы.

— Так что насчёт вурдалаков? Такие страшные? — решил уточнить, пока ещё оставалось время.

Сейчас мне необходимо было получать информацию из любого источника, так как чувствовал я себя щенком, которого кинули в горную реку и сказали: плыви.

— Почему страшные?

— Так ты же назвала их уродами, — с удивлением заметил, что начал обращаться к Марте на «ты», но раз женщина не оговорила, значит, была не против.

— Это я образно. Просто характер поганый. Считают себя выше других. Живут по своему кодексу чести. Вот только срываются часто, особенно обращённые. Накроет кровавое безумие и всё, тушите свет.

— Убивают?

— Да, но таких свои же и уничтожают.

— А как с ними бороться?

— Ты собрался выступить против вурдалака? Тогда я советую тебе крепко подумать.

— Нет, конечно. Я даже ни одного из них не знаю, — хмыкнул в ответ, — но, как говорят: «кто владеет информацией — тот владеет Миром».

— Однако, высоко замахнулся.

— Не претендую. Просто хочется быть в курсе, на будущее. Вдруг доведётся встретиться. Кстати, у вас в деревне вурдалаков нет?

— Нет. Я же сказала: они кланами живут. Одиночек практически не встречается. Предпочитают большие города. Ведут преимущественно ночной образ жизни. Солнечного света не боятся. Он им неприятен, но реального вреда причинить не может, разве что вновь обращённым. Очень быстрые, хорошо видят во тьме. Могут отращивать клыки и когти. Сильны, выносливы.

— И как их убить?

— Хм-м, тебе зачем это знать?

Пожал плечами.

— Для общего развития.

— Сжечь или колом в сердце, — флегматично произнесла моя собеседница.

— А святая вода, крест и чеснок на них действуют?

— Чеснок — чушь собачья. Святая вода оставляет ожоги. А что ты собрался с крестом делать? Махать перед носом?

— Приложить ко лбу, например.

— Ага, так тебе и позволят это сделать. Вот если крест этот большой и увесистый, тогда смело бей по кумполу со всей силы, тогда хоть дезориентировать сможешь, но лучше возьми палицу, а ещё лучше — не вступай в противоборство с вурдалаком. Так, всё, мальчики закончили, пора Стефу предать земле. Бери осину и пошли.

Только сейчас понял, для чего были сделаны маленькие отверстия в гробу. В них удобно было забивать колья.

Михаил взял молоток, но не успел ничего предпринять, как Марта взволнованно произнесла:

— Миша, ты полынь применил по назначению?

Парень вскинул голову, зажмурился, а затем отрицательно замотал головой.

— Забыл.

— Балбес, бестолочь! — рявкнула женщина, — Быстро открывайте гроб.

Прохор молча попятился, явно не собираясь исполнять приказ Марты.

Я не стал ждать, сам схватился за крышку и дернул вверх.

— Ну и чего так переполошились? Как лежала бабка, так и лежит, подумаешь тело чуть на бок перевернулось.

— Мишка, живее, засовывай полынь ей в глотку! Что столбом встал?

— Я? — испуганно прошептал парень.

— Ну, не я же! — зло процедила Марта.

Михаил достал из кармана пучок помятой травы, но приближаться к покойнице не спешил.

Пришлось протянуть руку.

— Дай сюда.

Парень с облегчением вложил мне в ладонь скомканные листья полыни.

— Аа-аа, что за… — заорал я, почувствовав, как руку обожгло огнём в том месте, где недавно появилась татуировка.

Секунда и боль стала распространяться всё выше и выше.

Разжал ладонь, полынь выпала на голую землю.

Поднёс руку к глазам и увидел отчетливо проступающий ожёг. Кожа обуглилась и почернела, но в том месте, где располагалась татуировка, осталась чистой, нетронутой.

— Какого…

— Миша, прекращай топтаться на месте. На тебя полынь не действует, поэтому соберись и сделай то, что должен.

— Всегда так… Миша — то, Миша — сё. Я вам что, в каждой бочке затычка?

— Поговори мне ещё, — погрозила пальцем Марта, и Михаил мгновенно притих, быстро опустившись на колени и начиная собирать разбросанную по земле траву.

Дальше дело осталось за малым.

Мужики быстро приладили крышку и забили гвоздями гроб. Пришла пора заколачивать осиновые колья.

— Бум-бум-бум, — застучал молоток, отдаваясь гулким эхом.

Мужики работали споро. Словно не первый раз этим занимались, хотя — может и не первый.