Но… мне кажется, это что-то похуже.

Человек.

Шаги, шуршащие по листьям и веточкам, приближаются слева от меня, и мурашки бегут по шее. Нервы скользят по позвоночнику. Все, что я могу себе представить, это как человек-горец спрыгивает с деревьев с ржавым топором в руках и рубит меня, пока мои мечты не превращаются в пустоту под небом без полярного сияния. С тех пор как Маккей напал на меня, инстинкт заставляет меня сразу же представлять себе опасность. Я прошла долгий путь исцеления, но теперь я гораздо осторожнее.

По правде говоря, мне не следовало приходить сюда одной.

Шаги приближаются.

Я задыхаюсь.

Вскакиваю на ноги, обшариваю взглядом темные окрестности, чувства в полной боевой готовности.

Сердце замирает, когда в периферийном зрении появляется фигура, лицо которой окутывает ночь.

О, боже.

Я дрожу, больше от страха, чем от холода. Сосульки распускаются в моих легких, а в груди идет ледяной дождь.

Затаив дыхание, я сжимаю руки в перчатках в кулаки, набираюсь храбрости и разворачиваюсь.

И замираю на месте.

Из меня вырывается вздох.

Но прежде чем я успеваю произнести хоть слово…

Из темноты на меня летит банка «Доктора Пеппера».

Я ловлю ее.

ГЛАВА 45

ЭЛЛА

— Привет, Солнышко.

Это прозвище.

Этот голос.

Это лицо.

Знакомые черты материализуются, когда человек подходит ближе, руки засунуты в карманы, волосы развеваются от ветра.

Я не могу дышать. Не могу говорить, не могу двигаться. Я примерзла к земле с банкой «Доктора Пеппера», зажатой в кулаке с такой силой, что алюминий грозит треснуть.

Мои глаза обманывают меня.

Темнота нарушает мое рациональное мышление.

Меня начинает трясти, колени едва не подгибаются. Это не может быть он.

Его здесь нет.

Я закрываю глаза и трясу головой, горло перехватывает.

— Макс, — выдыхаю я.

Может, я все еще танцую? Может, я так сильно представляла его, что материализовала?

Прежде чем успеваю повернуться, две сильные руки обхватывают меня, притягивая к теплой груди. Сначала меня поражает запах. Сосновые иголки, лес, природа, нотки мяты.

Макс.

«Доктор Пеппер» выпадает у меня из рук, я сжимаю в кулак переднюю часть его пальто и зарываюсь лицом в пуговицы.

— Ты настоящий? — выдыхаю я, слезы текут по щекам.

Он тяжело выдыхает, как будто только что пробежал марафон и наконец пересек финишную черту.

— Я настоящий, — шепчет он, обхватывая мой затылок, его пальцы без перчаток скользят под мою шапочку, поглаживая кожу головы. — Я настоящий, Солнечная девочка.

— Как? Как… как ты здесь оказался? — Я качаю головой из стороны в сторону, слезы пропитывают ткани его пальто. — Ты знал, где я буду? Бринн сказала тебе? Мама? Ты…

— Ты сама сказала мне, — говорит он, обхватывая мое лицо ладонями и смотря мне в глаза. — Рассказала. В ту ночь, когда я влез в твое окно с сотрясением мозга и ты обработала рану. Ты сказала, что будешь здесь.

Мои глаза широко раскрыты и остекленели, когда я ошеломленно смотрю на его красивое, заросшее щетиной лицо.

— Ты запомнил?

Улыбка расцветает на его лице.

— Я помню все, что ты мне говоришь.

Я все еще не могу в это поверить. Почти три года без его прикосновений, и я не могу представить, как вообще без них выжила.

Наклоняю голову, глаза закрываются, парень большим пальцем скользит по моей замерзшей нижней губе.

— Макс…

— Я рискнул, — говорит он мне, голос хриплый. — Не было выбора. Никто не сказал мне, где ты, сколько бы я ни просил и ни умолял. Это был мой единственный шанс увидеть тебя, даже если ты не хочешь меня видеть.

— Я хочу тебя видеть, — говорю я, энергично кивая. — Конечно, хочу. Я так по тебе скучала.

Он поднимает мою голову к себе, одним пальцем придерживая мой подбородок.

— Правда?

— Правда. — Мой взгляд скользит по его лицу. Голубые глаза, идеальный нос, полные губы и копна густых каштановых волос. Он все такой же красивый и в то же время такой другой. Даже в темноте ночи я вижу зрелость в его взгляде. За время нашей разлуки его очаровательный мальчишеский блеск превратился в мужественную суровость. Его челюсть покрыта щетиной — не совсем борода, но больше, чем легкая небритость.

Я провожу кончиками пальцев по его щеке, затем перехожу к его рту и снова поднимаю взгляд. Его глаза блестят под ярким звездным светом.