— Точность выросла как минимум вдвое, — с удовлетворением заметил Звонарев, фиксируя результаты. — С таким прицелом наши танкисты смогут поражать цели с первого выстрела.

Заключительным испытанием стала проверка бронезащиты. Для этого на отдельной площадке установили бронированный щит, изготовленный по новой технологии. По нему произвели несколько выстрелов из противотанковой пушки с разных дистанций.

Результаты впечатляли. Броня успешно выдерживала попадания бронебойных снарядов с дистанции шестьсот-семьсот метров, а на больших расстояниях вообще не пробивалась.

— Полный успех! — не скрывал радости Величковский, осматривая броневой щит после обстрела. — Двухслойная катаная броня показала превосходные результаты.

Вечером того же дня мы собрались в заводской столовой для празднования успеха. Скромное угощение, чай, бутерброды, печенье, но атмосфера по-настоящему торжественная.

— Товарищи, — поднял я стакан чая. — За нашу победу! Мы доказали, что нет таких технических проблем, которые не могли бы решить советские инженеры.

— За победу! — подхватили все собравшиеся.

После импровизированного банкета инженеры начали расходиться. Впереди еще много работы по подготовке документации для серийного производства. Я задержался в столовой, перебирая бумаги и делая заметки для отчета Сталину.

Неожиданно рядом со мной появилась Загорская. Подкралась незаметно, шалунья.

— Ты молодец, — тихо сказала она. — Без тебя мы бы не справились.

Я поднял глаза. В ее взгляде читалась смесь профессионального уважения и чего-то более личного.

— Это коллективная победа, — ответил я. — Каждый внес свой вклад.

— Но именно ты сумел объединить всех, направить в нужное русло, — она слегка коснулась моей руки. — Знаешь, я давно хотела сказать… Я понимаю, почему тогда, в Москве, ты отстранился. У тебя слишком много ответственности, слишком важные задачи.

Я помолчал, не зная, что ответить. Загорская чертовски привлекательная девушка и блестящий инженер. В другое время, в другом месте…

— Варвара…

— Не надо объяснений, — она мягко улыбнулась. — Я просто хочу, чтобы ты знал, я горжусь тем, что работаю с тобой. И всегда поддержу твои проекты.

Она поднялась и направилась к выходу, но у двери обернулась:

— Завтра нужно обсудить график серийного производства. Заседание в девять утра в конструкторском бюро.

После ее ухода я еще долго сидел, глядя в пространство. На сердце удивительно легко. Успешное испытание Т-30, перспектива серийного производства, новые технологические решения, которые на годы опережают зарубежные аналоги.

Война с Германией начнется через десять лет. Но к тому времени Красная Армия будет вооружена тысячами танков Т-30, усовершенствованных, надежных, превосходящих все, что сможет противопоставить вермахт. История менялась на моих глазах, и на этот раз к лучшему.

Завтрашнее совещание станет началом нового этапа. Нужно определить график производства, необходимые ресурсы, подготовить документацию для Сталина. А потом вернуться в Москву и заняться организацией Союзнефти. Задач множество, времени мало, но главный технологический прорыв уже состоялся.

Я собрал бумаги и направился к выходу. Ночной Нижний Новгород встретил меня прохладным ветром с Волги и россыпью редких огней. Где-то в темноте протяжно загудел пароход.

Просторный зал конструкторского бюро Горьковского автомобильного завода встретил меня привычным гулом голосов и шелестом чертежной бумаги.

Весеннее солнце пробивалось сквозь высокие промышленные окна, расчерчивая деревянный пол косыми светлыми полосами.

На длинных столах громоздились модели, чертежи, расчеты, результаты бессонных ночей талантливых инженеров. В воздухе висел характерный запах типографской краски, папиросного дыма и машинного масла. Неизменный аромат творчества технической интеллигенции.

Я прошел между рядами чертежных досок, кивая сосредоточенным инженерам в выцветших косоворотках и потертых пиджаках с продавленными от карандашей карманами. Настенный плакат «Техника в период реконструкции решает все!"» напоминал о главных приоритетах пятилетки. Рядом красовалась свежая стенгазета «За темпы и качество», прославляющая успехи танкового проекта.

В дальнем углу конструкторского бюро располагался закрытый сектор. Сердце танкового проекта. Суровый часовой проверил мой пропуск и отомкнул массивную дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен».