Дымченко удовлетворенно кивнул, делая пометки в блокноте.

— Теперь к последнему вопросу, — я повернулся к Звонареву. — Мирослав Аркадьевич, что у вас по тягачу?

Звонарев, молодой инженер с копной рыжих вьющихся волос и россыпью веснушек по всему лицу, энергично вскочил. Его зеленые глаза горели энтузиазмом.

— Тягач для танков ключевой элемент всей системы! — начал он, разворачивая чертеж. — Мы разработали проект тяжелого гусеничного тягача с дизельным двигателем мощностью триста лошадиных сил. Способен буксировать танк Т-30 или иную технику аналогичного веса даже по бездорожью.

На чертеже виднелась мощная приземистая машина с широкими гусеницами и массивной лебедкой на корме.

— Грузоподъемность платформы — пять тонн, — продолжил Звонарев. — Тяговое усилие пятнадцать тонн. Экипаж два человека, но предусмотрена кабина на четверых для размещения танкового экипажа или технического персонала.

— Какой двигатель планируете использовать? — спросил я.

— Модифицированный В-2, тот же, что на Т-30, — ответил Звонарев. — Но с пониженной степенью форсировки для увеличения ресурса. Унификация с танковым мотором упростит производство и обслуживание.

— Превосходно, — я внимательно изучил чертеж. — Начинайте проектирование немедленно. Приоритет этой машине наивысший. Без надежных тягачей мы не сможем обеспечить мобильность танковых соединений при перегруппировке и ремонте.

Звонарев просиял от похвалы и с удвоенной энергией принялся объяснять технические детали проекта. Его руки, испачканные чернилами, летали над чертежом, указывая на отдельные узлы и механизмы.

— Я предлагаю нестандартное решение для трансмиссии, — говорил он. — Вместо обычной ступенчатой коробки передач использовать планетарный механизм с гидроусилителем. Это значительно облегчит управление при маневрировании с тяжелым грузом.

В этот момент дверь конструкторского бюро распахнулась, и в комнату вошел еще Филатов, представитель наркомата обороны. Его строгий мундир и подтянутая фигура резко контрастировали с помятыми пиджаками и косоворотками инженеров.

— Товарищи, прошу прощения за опоздание, — он коротко козырнул. — Задержался на совещании в штабе округа. Леонид Иванович, у меня для вас важные новости. Товарищ Ворошилов лично одобрил программу развития бронетанковых войск на основе Т-30. С согласия товарища Сталина, разумеется. Нам выделены дополнительные ресурсы и полигоны для испытаний.

По комнате пронесся взволнованный шепот. Сталинская поддержка проекта означала зеленый свет для всех наших начинаний. Я молчал. Потому что знал об этом. Для меня это не новость.

— Более того, — продолжил Филатов, — к нам направляются представители артиллерийского управления. Они проявили интерес к вашей идее реактивной системы залпового огня.

Я кивнул, ощущая растущее воодушевление. Если удастся в ближайшее время разработать прототип «Катюши», это станет настоящим прорывом в артиллерийском деле.

— Товарищи, — обратился я к инженерам, — нам предстоит колоссальная работа. Мы создаем не просто отдельные машины, а целую систему вооружений, которая на десятилетия определит облик Красной Армии. В наших руках будущее страны.

Загорская энергично кивнула:

— Леонид Иванович, мы готовы работать круглосуточно. Не подведем!

— Отлично. Тогда распределим обязанности. Варвара Никитична, вы возглавляете группу по разработке самоходной установки. Руднев и Дымченко — ваш проект бронетранспортера. Звонарев руководит созданием тягача. Циркулев курирует вопросы унификации узлов и агрегатов между всеми машинами.

Инженеры энергично закивали, принимая назначения.

— Отдельно стоит вопрос о реактивной системе залпового огня, — продолжил я. — Для этого я пригласил специалиста-артиллериста, который должен подойти…

В этот момент дверь снова отворилась, и в конструкторское бюро вошел невысокий коренастый мужчина в полувоенном костюме. Его внешность не производила особого впечатления: простое русское лицо с широкими скулами, внимательные серые глаза, аккуратно подстриженные усы. Но что-то в его взгляде,спокойная уверенность, скрытая сила, немедленно привлекло внимание.

— Товарищ Лужков, академия артиллерийских наук, — представился он, оглядывая собравшихся. — Прибыл по вашему приглашению, товарищ Краснов.

— Очень рад, Павел Федорович, — я пожал его крепкую мозолистую руку. — Товарищи, знакомьтесь: Лужков, специалист по ракетной технике, автор нескольких революционных разработок в области реактивных снарядов.

— Революционных? — усмехнулся Лужков. — Пока только на бумаге. Но если вы действительно можете обеспечить техническую базу для испытаний, мы покажем миру настоящую революцию в артиллерии.