Алексей прорвался к главному, тени рванулись к нему, но ёкай взмахнул рукой, и чёрная волна швырнула его вниз по лестнице. "Сердце" выпало, покатилось, и ёкай шагнул к нему, его глаза вспыхнули.

— Слабак, — сказал он, поднимая ключ.

Алексей поднялся, кровь текла из виска, но он сжал кулаки. Тени взвились выше, как буря, и "Сердце" откликнулось, вернувшись к нему, как магнит. Он бросился вперёд, тени рванули за ним, и ударил — не мечом, а всей силой, что текла в его крови. Ёкай зарычал, ключ выпал, и тени душили его, рвали, пока он не рухнул, рассеявшись, как дым.

Тишина упала, только дыхание раненых нарушало её. Алексей схватил ключ, чувствуя, как он дрожит в руке, и "Сердце" запульсировало в такт. Он обернулся, помогая Акико встать.

— Ты цел? — спросила она, её голос был слабым, но тёплым.

Он кивнул, чувствуя её руку на своём плече.

— Да, — сказал он. — А ты?

Она улыбнулась, слабо, но искренне.

— Жива, — ответила она.

Мария подошла, хромая, но ухмыляясь.

— Ну, Волконский, — сказала она. — Ты опять устроил бардак. Но я рада, что ты жив.

Хару поднялась, прижимая руку к плечу.

— Кровь вкусная, — сказала она. — Но ключ твой, мальчишка.

Алексей посмотрел на ключ, потом на "Сердце". Они были связаны, он чувствовал это — как замок и ключ, как две части целого. Он поднёс ключ к камню, и они срослись, свет вспыхнул, красный и чёрный, и тени рванулись внутрь него, как река. Он упал на колени, задыхаясь, и увидел — не башню, а море, где стояла Юкико, её глаза сияли.

— Ты нашёл его, — сказала она. — Теперь оно твоё. Но береги его.

Свет угас, и он вернулся в башню, сжимая "Сердце", что теперь было спокойным, как спящий зверь. Акико помогла ему встать, её тепло было рядом.

— Ты сделал это, — сказала она.

Мария хлопнула его по спине.

— Герой, — бросила она. — Но если ещё одна тварь выскочит, я ухожу.

Хару кивнула, её ухмылка стала мягче.

— Кровь затихла, — сказала она. — Пока.

Башня задрожала, и издалека раздался звук — не шорох, а гул, как рёв корабля. Алексей сжал "Сердце", тени затихли, но он обернулся к окну. На море, вдали, горели огни — не лагерь, а флот, чёрные корабли с парусами, что несли символ "Ока Престола".

— Они не отступили, — сказал он.

Акико стиснула меч, её лицо напряглось.

— Тогда мы идём к ним, — сказала она.

Мария ухмыльнулась, её лёд блеснул.

— Пусть попробуют, — бросила она.

Хару исчезла в тенях, её голос растворился в ветре.

— Кровь зовёт, — сказала она.

Алексей посмотрел на море, чувствуя, как "Сердце" шепчет ему — не страх, а вызов. Они спустились из башни, ветер бил в лицо, и он знал — война ждала их впереди, но теперь он был готов.

Море гудело под серым небом, волны бились о берег Сахалина, как кулаки, разбрасывая соль и пену. Алексей стоял на краю скалы, сжимая "Сердце Теней", что теперь лежало в его ладони тихо, как спящий зверь. Ключ, слившийся с камнем, сделал его силу ровнее, но он чувствовал — она растёт, как прилив перед штормом. Тени у его ног шевелились, готовые к зову, а ветер рвал старый мундир, унося запах крови и пепла. Вдалеке, на горизонте, чернели корабли "Ока Престола" — десяток, их паруса несли серебряный символ, что горел даже в утреннем полумраке.

Акико стояла рядом, её кимоно трепалось на ветру, а янтарные глаза смотрели на флот с холодной решимостью. Рука её лежала на мече, кровь на плече подсохла, но он видел — она устала. Её голос был тихим, но твёрдым:

— Они не уйдут, — сказала она. — "Око" хочет "Сердце". И тебя.

Алексей кивнул, чувствуя, как камень пульсирует в руке. Он смотрел на корабли, и в голове всплыли слова Юкико — "береги его". Это была не просто сила, а долг, что лёг на его плечи, тяжелее, чем ящики в Порт-Артуре.

Мария подошла, её сапоги хрустели по льду, что покрывал камни. Плащ её был разорван, руны мигали слабо, но голубые глаза блестели, как морозное солнце. Она сплюнула в сторону моря и ухмыльнулась.

— Ну что, Волконский, — бросила она, — опять лезем в пекло? Я думала, после храма ты захочешь костёр и отдых, а не флот этих ублюдков.

Алексей усмехнулся, глядя на неё.

— Костёр подождёт, — сказал он. — Если они хотят "Сердце", пусть попробуют забрать.

Мария фыркнула, хлопнув его по спине.