Я слышу свой собственный голос, звучащий из динамика телефона, признающийся во всем, пока Йен пересматривает признание, слишком поглощенный видео, чтобы обращать на меня внимание.

Адреналин заливает мои конечности.

Мне очень жаль.

Я не свожу глаз с Йена.

Ты ничего из этого не заслуживаешь.

Я откидываюсь назад, пока не чувствую, как одна из моих рук сжимает разводные ключи Рика.

Но я слишком много работала, чтобы сейчас смотреть, как мое будущее горит в огне.

А потом я замахиваюсь.

Разводной ключ врезается в череп Йена. В его глазах мелькает удивление, а затем он валится на землю.

Глава тридцать первая

Он дышит. Я могу сказать точно, что он дышит.

Присев рядом с ним на корточки, я целую вечность наблюдаю за плавным подъемом и опусканием грудной клетки, и каждый раз, когда она успешно заполняется воздухом, я напоминаю себе, что я не убийца.

Пока.

Я проверяю свой телефон, тревога пульсирует в моих венах.

Прошло двадцать минут, но с таким же успехом могло пройти и двадцать часов. Я не совсем уверена, что за пределами этого гаража остался мир — по крайней мере, не тот, с которым я знакома. Насколько я знаю, солнце заживо сожгло всю остальную планету, пока я была заперта здесь с Йеном.

Если бы не кровь, стекающая по его лбу и окрашивающая пол Рика в малиновый цвет, я бы подумала, что он спит. Нет гнева, омрачающего морщины на его лбу, нет ярости, изливающейся изо рта, нет ножа в его руках.

Я пнула лезвие ногой через весь гараж в тот момент, когда он упал.

Я снова проверяю свой телефон.

Двадцать одна минута.

То, что он так долго был без сознания, не может быть хорошим знаком, не так ли?

Я смотрю на его вздымающуюся грудь, гадая, то ли это просто моя разыгравшаяся паранойя, то ли его дыхание становится поверхностным.

Может, мне просто позвонить в полицию?

Я могу придумать что-нибудь о том, что нашла его здесь, уже без сознания.

Я прикусываю губу.

Двадцать две минуты.

Я должна просто вызвать скорую помощь, к черту последствия.

И как только мой палец нависает над кнопкой экстренного вызова на моем телефоне, раздается резкий стук в дверь гаража.

Сердце бешено колотится, я в мгновение ока вскакиваю на ноги, мое тело готовится к удару.

О Боже.

Это была ошибка.

Мне следовало просто рискнуть с копами.

Я бросаю взгляд вниз, на упавшее тело Йена.

Теперь уже слишком поздно.

— Войдите, — хрипло зову я.

Дверь распахивается до конца.

— Ты действительно знаешь, как создать напряженность, милая. Говоришь мне прийти одному, принести медикаменты, постучать три раза, я действительно вполне… — Широкий силуэт Адриана заполняет дверной проем. Он переступает порог с аптечкой в руке и останавливается, широко раскрыв глаза. — …любопытно, — заканчивает он.

Я ничего не говорю, пока он стоит, наблюдая за сценой с тем же аналитическим взглядом, который редактировал мои работы по истории и изучал домашнее задание по математике. Его взгляд скользит по бессознательному телу Йена, по окровавленному гаечному ключу, лежащему рядом с ним, а затем возвращается ко мне.

В его глазах отчетливо мелькает удивление — всего лишь вспышка, — прежде чем он меняет выражение лица.

— Тебе больно?

Прежде чем нет срывается с моих губ, он уже преодолевает расстояние между нами и пытается осмотреть меня сам.

— У тебя где-нибудь идет кровь? — Его руки скользят по моим волосам, задней части шеи и даже по футболке, без сомнения, в поисках липкого слоя крови. — Что-нибудь болит, милая?

— Медикаменты не для меня. — Я указываю на Йена. — Это его тебе следует осмотреть.

Он отвечает без колебаний:

— Нет, пока я не буду уверен, что с тобой на самом деле все в порядке. Ты можешь даже не знать об этом. Твое тело может быть в шоке, ты можешь быть…

— Адриан! — Это одновременно приказ и мольба. — Пожалуйста. На мне нет ни царапины. Просто проверь, как он. Пожалуйста.