— Что-то случилось? — поинтересовалась Ольга, отметив мой озадаченный вид.

— Получил давно ожидаемое послание и пока не знаю радоваться ли мне этому, — совершенно искренне ответил я.

В этот момент постучали в дверь, и когда супруга разрешила войти, в спальню заглянула её служанка.

— Ваша светлость, дозвольте помочь вам раздеться?

— Проходи, Аксинья, — разрешила тут же покрывшаяся румянцем Ольга.

— Вот и замечательно. А пока ты готовишься, я схожу в свою комнату.

Вышел в коридор, куда всё ещё доносились звуки музыки из бального зала, и цокот лошадиных подков по мощёному двору. С уходом молодых гости начали понемногу разъезжаться. Хотя по моим меркам пока не так уж и поздно, всего-то час пополуночи. Но тут это довольно поздно. Разумеется, если речь не о картах, бильярде или кутеже. Тогда уж и до утра времени мало будет.

В моей комнате темно, но я не стал зажигать свечи. В принципе не люблю ими пользоваться. Хотя в нашей спальне, да, выглядит вполне себе эстетично. Тем паче, что там несколько подсвечников, да ещё и стоят перед зеркалами, так что освещение сродни не сильно яркому электрическому. Здесь же предпочёл активировать руны. Черно-белая картинка только вначале была непривычной, теперь воспринимается обыденно.

Подойдя к платяному шкафу извлёк из него цивильный костюм и обрядившись в него, набросил сверху халат. Теперь и не разобрать, что я под ним полностью одет. Складной цилиндр шапокляк на грудь под его полами.

— Ты уже готова? — войдя в спальню, задал я риторический вопрос.

— Я вижу, ты тоже… — смутившись, заметила она.

— Да, я полностью готов. Времени совсем нет, поэтому не обессудь. — Ответил я, сбрасывая халат на спинку кресла, и представ перед ней в сюртуке.

— Ты куда собрался? — даже приподнялась она от удивления.

— Мне нужно бежать по срочным делам, — слегка развёл я руками в сожалеющем жесте.

— Н-но… Ты уйдёшь в первую брачную ночь? — с сомнением произнесла она.

— Хочешь сказать, что мне есть смысл остаться? — я даже бровь выгнул дугой, чтобы усилить вопрос.

— Я не об этом. Что скажут… — начала было смущённо бормотать Ольга.

— Если ты никому не расскажешь, то ничего не скажут. — Перебил её я, и продолжил, — прости, ночь коротка, а успеть нужно слишком много. Вернусь на рассвете. Не запирай окно.

Я открыл створку и осмотревшись, выбрался наружу. Разумеется княжеская усадьба хорошо охраняется, но когда тебе известна система охраны, то обойти её не составляет труда. Так что, я вполне удачно разминулся с охранниками и просочился через систему сигнализации. Оказавшись же на улице припустил со всех ног, спасибо усиливающим рунам.

Вложившись по максимуму в «Скорохода» и «Выносливость», я однозначно доберусь до места быстрее любого лихача. Непонятно только какого я обрядился в этот выходной костюм, если собирался бегать как тот самый конь. Впрочем, другой одежды в моей комнате всё равно нет. А эту и сменить недолго.

Каких-то пять минут и я добежал до своей съёмной квартиры. Уже не у Никитского монастыря, а в новой. Причина не в том, что старая известна моим убийцам. Просто смысла от базы вблизи Троекуровки уже нет. А вот иметь базу поближе к портальной площади, совсем не помешает.

Быстро переоделся в одежду попроще, наклеил усики с бородкой, под щёки сунул вкладыши, изменившие моё лицо. Под правый глаз шлёпнул шрам, похожий на старый ожог. За последнее время я серьёзно так продвинулся в деле маскировки. Жизнь заставила.

И увы, не только я такой ловкий и умелый. Рисовать у меня получается хорошо и лицо своего несостоявшегося убийцы запечатлел чётко. Вот только, даже когда только сел над листом бумаги с карандашом в руке, уже догадывался, что это напрасный труд. Убитый второй нападавший оказался неплохо загримирован, а значит и первый не пренебрёг изменением внешности. Что полностью подтвердилось впоследствии. Ермолову с его помощниками так и не удалось установить личность беглеца.

Попытались потянуть за ниточку через убитого. В результате получилось выяснить кем он был. Обычный худородный дворянин из Новгорода, убывший из родного города пару десятков лет назад. Впоследствии пробавлялся тёмными делишками в Смоленске, где был неплохо известен в узких криминальных кругах. Но на этом и всё. Было известно, что у него случались приработки где-то далеко в стороне от стольного княжеского града, но только и всего. С кем, где и чем именно он пробавлялся, никто понятия не имел…

Как последний штрих, обул сапоги с разной толщиной подмёток и высотой каблуков. В результате чего стал прихрамывать на левую ногу и изменил походку. Это куда удобнее, чем терпеть неудобства с горохом под стопой.

Из оружия по паре метательных ножей на предплечьях под рукавами сюртука. Не простые клинки, а с цепочками рун «Стилет», способными перед броском вобрать в себя ману. Продержится она в них всего-то несколько секунд, но этого достаточно, чтобы долететь до цели и поразить её.