— А о себе подумать не желаете?

— Я в меньшей опасности. Или даже скорее в безопасности.

— Не поясните.

— Всё просто. Пусть я и взбрыкнула, от этого не перестаю быть дочерью князя Зарецкого, а ребёнок у меня под сердцем его внуком. Ударив по мне, Каменецкие ударят непосредственно по роду Зарецких. А такое спускать нельзя. Мы уже знаем откуда прилетит, так что в доказательствах особой нужды не потребуется. Что же до вас, то вы зять. По сути, человек сторонний. Основную пользу уже принесли. Первенца с гарантированным сильным даром и способностью наш род уже получил.

— А как же второй и третий ребёнок? — с притворным ужасом, произнёс я.

— Шансы уже значительно меньше, а потому этими потерями можно пренебречь в пользу мира между родами. — Пожала она плечами.

— Звучит обидно.

— Таков прагматизм.

— Возьмите. — Я выставил на столик склянку.

— Что это?

— Позволить себе зелье роста отличного качества я не могу. Но хорошего, мне вполне по карману. Полагаю, что батюшка перестал выдавать вам их, чтобы вы не больно увлекались развитием дара.

— Он мотивировал это моим замужеством, и тем, что нам пора самостоятельно решать свои проблемы. — Взяв в руки склянку, произнесла она.

— Вот мы и будем их решать сами.

— Я и решаю. В прошлое посещение поместья полностью ознакомилась с финансами и приняла у Булыгина кассу. Дела в полном порядке, Олешково приносит стабильный доход в тридцать пять тысяч в год. Из них на содержание дома и расходы по хозяйству планирую порядка двадцати. Остаётся около пятнадцати, которые мы можем тратить по своему усмотрению. Так что, я уже приобрела себе несколько склянок хорошего зелья. — Тем не менее прибирая мою в один из подсумков на поясе, пояснила она.

— То есть, в кассе сейчас тридцать пять тысяч?

— Меньше. Ведь идёт уже пятый месяц нового года, а расходы на содержание поместья никто не отменял.

— Но пятнадцать идут излишком, сверх запланированных расходов, куда включены и наряды? И если так, мы ведь можем на них рассчитывать?

— Вполне.

— В таком случае потратьте их на оборудование артефакторной лаборатории. А на будущий год, полагаю замахнёмся на полноценную мастерскую. Разумеется, если вас это заинтересует.

— Признаться не думала заниматься изготовлением артефактов, только изучение старых образцов и создание новых. И, к слову, если мы потратимся на оборудование лаборатории, то на всё остальное нам средств не хватит. На вас висит кредит, мы должны посещать приёмы, именины и другие праздники. А это всё наряды и подарки.

— Намекаете на то, что мне не по карману содержать столь требовательную особу как вы, Ольга Платоновна? И, что придётся обращаться за помощью к вашим родителям?

— А это не так? — смерила она меня взглядом.

Показалось, или в нём не было прежней холодности, а в тоне, хотя и присутствовало сомнение, но оно скорее подстёгивало, чем вызывало настоящее недоверие. Или я всё себе придумал и желаемое выдаю за должное?

— Не переживайте. Я ведь витязь, пусть и начинающий, но весьма перспективный, а в нашем распоряжении имеется застава на границе с пятном. Так что, мне вполне по силам справиться с подобной задачей.

— Ну что же, поживём увидим. — Пожала она плечами и направилась на выход…

Похоже наше представление удалось. По универу поползли разговоры, студенты шептались в каждому углу, стараясь оставаться для меня незамеченными. Но получалось у них не очень. Я для себя решил сегодня не напрягать слух и не обращать внимание на разговоры, но они буквально сами лезли мне в уши. Пришлось реально прилагать усилия, изображая из себя слепо-глухо-немого…

— Зачем?

Когда я вошёл в кабинет тестя, тот налил мне коньяку, чокнулся со мной и медленно выпил. Затем наполнил свой бокал по новой и устроившись в кресле перед камином, где дрова были лишь сложены, но не горели, задал мне этот короткий вопрос.

— Это моя семья и я никому не позволю использовать её в своих интригах. Доставив вам Тарасову, я полагал, что вы прекратите это всё. Но вы решили иначе. И поначалу я поддержал вашу игру, но понял, что это путь в никуда. Поэтому решил прекратить всё.

— Зачем? — не отрывая взгляда от взбалтываемого в бокале коньяка, вновь спросил князь.

— Я хочу чтобы у нас с Ольгой была семья. Увы, но пока мы всего лишь муж и жена, ожидающие прибавления и не более.

— Полагаешь, что у тебя, что-то получится?