— Это что, была попытка пофлиртовать со мной?

— Как знать… — Застеснявшись своего нового проявления симпатии, которое она до этого тщательно скрывала в себе, Лея поднялась. — Что дальше?

Джексон вопросительно глянул на нее.

— Ну… После твоего выступления. Презентации. Кое-чего нового. Что дальше будет?

— Ты не это хочешь узнать.

Поднявшись со своего места, он дёрнул за ручку и, когда та не поддалась, притянул Лею ближе к себе, зарываясь в медовые волосы девушки. Сладкие, родные и такие приятные, отчего ему захотелось съесть тот самый любимый пончик Леи.

— Ты знаешь лучше меня? — опустив глаза вниз, чуть прокашлявшись, неуверенно, но с огромным желанием показать свою независимость, спросила Лея.

— Не переживай, — он мягко, щекоча щетинной шею, оставил мягкий поцелуй в падинке, идя мелкой дорожкой вверх, ближе к щеке, — дальше у нас будет только все самое хорошее. И плохое тоже будет, конечно.

Неуверенность и такая тяга глянуть, что же ждёт их в будущем, — две составляющие этого противного, по мнению Леи, чувства, когда борется рациональное и эмоциональное.

«Он не должен предать», — вертелось в сердце, пока в голове была лишь одна мысль: «Даже если и предаст, этот человек положил основу моей новой личности, помог открыться миру и открыться самой себе».

— Будет плохое? — в грудь шепнула девушка. — Не подведи мое доверчивое и только-только окрепшее сердечко, Джексон Питчер.

— Это угроза? Манипуляция? Что-то из этого разряда как будто, — рассмеялся он, прижимаясь еще крепче.

— Два в одном, — улыбнулась Лея. — Но я на полном серьезе. Если вдруг ты что-то почувствуешь к дугой, то…

— Понимаешь… Присядь сюда. — Он глянул на часы, заметив, что через пятнадцать минут решится вся его жизнь, но то, что он хотел сказать Лее, было едва ли не на одной строчке с этим событием. Непрекращающийся гул, доносившийся до них, в миг замер, будто все прислушивались к тому, что скажет Джексон Питчер. — Химия может возникнуть в любой момент.

Это признание как гром среди ясного неба. Лея осеклась, посмотрела ему прямо в глаза, затем, ущипнув себя, опечалено опустила глаза, прикусив губу от злости.

— Эй, — потянулся к подбородку Джексон, — я не закончил.

— Можешь не…

— Послушай меня, мой самый дорогой человек, которому я хочу объяснить, как сильно я влюблён. — Он подождал пару секунд, пока Лея поднимет глаза. — Химия может возникнуть в любой момент. Вопрос в том, нужно ли мне на это отвечать? Человек может быть приятен в общении, у вас могут сходиться интересы, вы можете найти друг в друге хороших друзей, но вопрос остаётся прежним: готов ли я променять ту, которая заменила мне всех, протянув свою травмированную ручку? — Его губы коснулись ее руки, из-за чего девушка замерла. — Готов ли я променять твои глаза, ставшие мне такими родными, на какую-то химию, которая возникла под воздействием общения или схожих интересов? Мой ответ — нет. Я не готов променять тебя на секундный кайф от перепихона, уж прости меня за такие слова, — он приложил руку к груди, поклонившись, — но говорю как думаю. Какой бы ни была девушка неземной красоты, она не станет тобой. Для меня существует только одна Лея Хейсмон — мой неугомонный олеандр, который заставляет меня чуть ли не стихи писать, признаваясь в любви.

«От любви…» — затрепетало в голове Леи.

— Теперь-то ты понимаешь, какие чувства вызываешь во мне? Ни одна химия не сравнится с твоим неугомонным характером, честное слово.

— Прости, я…

— Не извиняйся за свои чувства. Мне не сложно говорить о любви, тем более — тебе. Но пойми, что мужчины ценятся поступками во имя любви, а не пустыми словами.

— Но и у тебя есть минусы, знаешь ли, мой идеальный принц, — съязвила Лея, потянувшись в его тёплые руки. Снова.

— Называя меня идеальным принцем, ты еще хочешь мои минусы найти? Попытайся.

— И попытаюсь!..

Порезвившись, словно маленькие дети, они впервые вышли вместе из одной комнаты, не переживая, кто и что скажет. Джексона, по правде говоря, это и не беспокоило, но для Леи это было чем-то новым: опять взгляды, обсуждения, скорее всего, неприятного характера, но… Пусть. Пусть обсуждают. Это не должно повлиять на их счастье ни в коем случае.

— Они же и правда смотрят, надо же, — смеялся Джексон, осматриваясь по сторонам. — Я думал, ты накручиваешь себя.

— Мистер Питчер, когда я себя накручивала?

Джексон не стал говорить, что это почти всегда происходило. Он лишь промолчал, увидев в глазах Леи какие-то лёгкие лучики счастья.

Войдя в подготовленный зал, каждый занял свое место, только теперь все присутствующие понимали, что они не просто коллеги, а пара: Джексон приложил тыльной стороной руки к своим губам, посмотрев на нее сверху вниз. Будто бы давление подскочило в эту же секунду, из-за чего щеки девушки залились пунцовым оттенком, смешавшись с выступающими ямочками.

— Ты специально это сделал, да? — шепнула Лея.