— Это те, которым все по полочкам надо и ровно?

— Он самый, — кивнула Светлана. — И живут они… строго по правилам.

Сестрица выразительно кивнула Константину. Тот уважительно поджал губы и кивнул ей. Пару секунд погоняв в голове мысль, он недовольно сморщился.

— И как ты с этим правильным играть собралась? — с сомнением спросил Константин. — «Правила — это скучно», — не твои ли слова?

— Чем строже правило, тем интереснее его нарушать, — беспечно пожала плечами девушка. — Надо всего лишь убедить его в том, нарушать правила — это тоже правило.

Константин слегка приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но замер и удивленно поднял брови.

— Светлана, господи… Ты сейчас серьезно?

— А почему нет? Интересно ведь будет, — хмыкнула она.

Видя недовольство на лице брата, девушка подавила смешок и спросила:

— Или дело в том, что у него кровь Гортов? Тебя все еще гложет это семейство? Что за принципиальная нелюбовь к ним?

— Плевать мне на Гортов, — буркнул Константин, подался вперед и взял чашку. Устроившись с ней поудобнее, он произнес: — Отец не пускает меня в это дело, хотя сам говорил, что я ничего не сделал для семьи.

— Только не говори, что обиделся, — фыркнула Светлана. — Да и тебе не о делах семьи думать надо, а о том, что в университет ты можешь… Не пройти.

— Пройду, — буркнул парень.

— Уверен? Количество твоих тренировок и усердие заставляют меня… думать об обратном, — глянула на него сестра. — Костя, я уже месяц не видела тебя в тренировочной.

— Соскучилась? — хмыкнул брат.

— Ты стал слишком слаб и скучен в тренировках, — беспечно пожала плечами Светлана. — Но без тебя в стенах университета будет… еще скучнее.

— О, как приятно слышать такое от родной сестры, — состроил умилительную гримассу Константин. Пригубив чаю, он тут же сбросил маску и глянул на Светлану. С серьезным выражением лица он произнес: — Не волнуйся. У меня все подготовлено.

— В прошлом году Рокотов выглядел так же, — поджав губы произнесла она. — Только вот после ритуала его вынесли… В ведерке для мусора.

Федор вошел в дом, устало опустив плечи.

На улице уже давно было темно, поэтому встречала его пустая темная гостиная.

— Федор?! — вскочила с дивана в гостиной Сьюзи. — Боже! Я уже и не знала, что думать!

— Работы много было, — устало отозвался парень и поправил зеркальце-перо за пазухой, которое уже начало припекать. — Прости, Сьюзи. Крутился как белка в колесе. Заказ срочный.

Сестра прошла на кухню, включила небольшую магическую лампу и глянула на брата.

Федор был в мятой одежде, волосы стояли колом от высохшего пота, лицо грязное.

— Ты словно в порту работал и мешки с углем таскал, — со вздохом произнесла девушка.

— Колеса, — поправил ее Федор и поправил за пазухой зеркальце. — С магобусов из управы привезли. Надо было сдать работу сегодня.

Девушка тяжело вздохнула, опустила плечи и кивнула на плиту.

— Мы тебе ужин оставили. Поешь…?

— Не, — мотнул головой парень, шмыгнул носом и устало вздохнул. — Кусок в горло не лезет. Мне бы до кровати добраться.

— Ты хоть умойся, — вздохнула Сьюзи. — А то кочегар, ей богу.

Федор молча кивнул, подошел к раковине, и плеснув из небольшого ковша воды, принялся растирать по лицу грязь.

— Я с Димой прибегала, когда вы работали, — подавая мыло брату, произнесла Сьюзи. — Видела, что колеса катали. Большой грузовик был.

— Когда успела? Ты ведь в делах все время, — произнес парень, намыливая лицо.

— Перед материным приходом. Я думала, ты раньше вернешься. Когда мы пришли, вы их на машину грузили.

— Угу, а потом приехал второй грузовик, — принялся смывать грязь с лица Федор. — И все бы ничего, но потом и третий приехал.

— Тебе хоть заплатили? — с жалостью смотрела на бара Сьюзи.

— Двадцать рублей, — поднялся парень и принял полотенце, которым начал протирать лицо. — Удачно на работу вышел. Карл говорит, иной раз только рубль оклада за смену выходит.

— Это как?

— Ну, работа есть — тебе премия за каждую. А нет, так и сидишь, болты пинаешь.

Парень вернул полотенце, подошел и обнял сестру.

— Спасибо тебе, только… — он отстранился и оглядел девушку. — Ты только так больше не сиди, не жди. Чтобы до ночи, так бывает редко. В основном уже в восемь закрываемся. Ладно?