Попутно отмечу существование совсем уж экстраординарных налогов, которыми очень любили баловаться Таргариены. Война, восстание, свадьба, в общем, дополнительные налоги собирались по любому поводу. Однако, при Роберте такая практика прекратилась, поскольку большинство выходящих за рамки расходов покрывались теперь либо заемными средствами, либо Ланнистерами. Отчего крестьяне неустанно молились за здоровье Роберта, а мейстеры описывают время царствования моего брата, как благополучное.

Что касается непосредственно меня, то ни я, ни мои доверенные лица к откупщикам не обращались, поскольку, из-за климатических особенностей, в моей вотчине больше распространенно животноводство, а не земледелие, а там где овечки, там шерсть и кожа, а, следовательно, постоянно водятся живые деньги. Но нежданно-негаданно и к моему большому удивлению я, хоть и опосредованно, сам с недавних пор стал крупнейшим налоговым откупщиком в Штормовых Землях, так как мои компаньоны-купцы, выстраивая известную бизнес-схему и логистические маршруты, были просто вынуждены влезть в эту сферу, выдавив других откупщиков и спекулянтов. Впервые за очень долгое время местное население вздохнуло с огромным облегчением, поскольку моих людей, кроме производимых продуктов в товарном количестве и оперативного доступа к ним, ничего не интересовало. Более того, сейчас крестьянские общины умудряются зарабатывать, продавая припрятанные излишки. Таким вот образом, на коленке спонтанно родилась новая прекрасная схема. Я кредитую купцов, которые часть средств дают за выкуп налогов, дабы иметь монопольный доступ к товарам. Феодал, получив эти деньги, часть отсылает ко мне в виде собранных налогов для моей и королевской казны… мои же деньги, на секундочку, которые в немалой части компенсируют мои расходы на кредитование купцов. Не устаю себя хвалить за столь тонкий расчёт. Непреднамеренный, да. Но мы не будем считать его таковым, ведь об этом я никому не скажу. Пусть думают, что я изначально такой умный.

Вернёмся, однако, к налогам и королевскому бюджету. Вернёмся и сразу увидим, что из года в год сумма поступающих налоговых сборов находится примерно на одном и том же уровне. Но, несмотря на определённый дефицит бюджета, повышать налоговую ставку никто не планирует, поскольку всем очевидно, что собрать больше с бедного населения уже тупо не получится. Но есть, помимо налогов, в бюджете ещё одна крайне значительная и доходная статья – торговые пошлины. Их платят купцы и заморские, и отечественные, и они также разделены на королевские и феодальные. В этой схеме, однако, отсутствуют грандлорды, поскольку все города Вестероса – это вотчинные владения. Иными словами, купец из Пентоса, прибыв, допустим, в Чаячий город, платит сбор «за парковку», а также пошлины за ввозимые товары (традиционно, сначала королевские, а затем лорду, владеющему городом). Аналогично с вывозными пошлинами. Само собой, в Королевской Гавани пошлины собираются только один раз, отчего город и остаётся столь популярен в купеческой среде. Впрочем, Скорбящий с Мором, где мне удалось договориться с местными лордами, сейчас тоже укрепляют позиции.

Учитывая, что городов мало, а ездить по стране и платить каждому встречному феодалу за пересечение мостов и границ владений никто из наших заморских гостей не хочет, сбор торговых пошлин является делом «уютно локализованным» и достаточно необременительным, хотя… и тут иной раз не обходится без откупщиков, но уже с совсем другим масштабом деятельности и процентом прибыли. В этой сфере очень просто перегнуть палку и сделать так, что в следующий раз купцы к тебе просто не поедут, отчего практика действительно редкая и встречающаяся в основном на некоторых внутренних маршрутах, а в Королевской Гавани и вовсе не практикуемая. С этим, к слову, заигрывал Бейлиш в Чаячном городе, и в том же духе на своей территории злоупотребили Сванны… но они больше так не будут.

В любом случае, торговые пошлины всегда играли значительную роль в бюджете страны, нередко превосходя в своём объёме и значении налоговые сборы. Торговые пошлины – это чудовищные деньги, за которыми никуда и ехать не нужно. Наоборот! Купцы сами к тебе приедут и сами всё тебе дадут, только и успевай денежки считать. Однако, в отличие от прямых налогов с тяглового населения, пошлины… ох, это очень хрупкая и капризная система, которая, не без моей помощи (и, откровенно говоря, умысла), дала некоторый сбой...

– Боюсь, лорд Аррен, что в данный момент мы не можем себе позволить воспользоваться услугами банкиров Тироша и Мирра. – Обстоятельно докладывал Бейлиш, разложив перед собой свой талмуд и несколько пергаментов. – Местные магнаты выставили небывалый процент на заём. Смысла просто нет.

– Причины всё те же? – Задумчиво поинтересовался Джон, огладив правой рукой бритый подбородок.

– Абсолютно верно, милорд! – Бейлиш позволил себе слабую ухмылку. – Ни тирошийцы, ни миррийцы не готовы идти нам навстречу, пока не будут отпущены схваченные золотыми плащами тирошийские купцы. Разумеется, с компенсацией упущенной прибыли.

Не прошло и недели, как о событиях в Королевской Гавани узнали в Вольных городах, что сильно взбудоражило местные элиты. Особенно это затронуло два наиболее заинтересованных города: Тирош и Мирр. Ответные действия не заставили себя долго ждать. В обоих городах значительно выросли все пошлины для вестероских купцов, как и сама стоимость товаров и услуг, производимых и оказываемых этими городами для нас. Но на этом они не ограничились – вскоре аресту с конфискацией товаров подверглись десятки купцов Семи Королевств под надуманными предлогоми. Само собой, за этим вскоре последовало выдвижение требований освободить томящихся в отремонтированных казематах ранее арестованных заморских купцов, уличённых в нападениях и поджоге. С денежной компенсацией, разумеется, и с гарантией прежнего торгового статуса.

Резкое охлаждение отношений сразу с двумя вольными городами неслабо ударило по торговому балансу королевства. Если до этих событий Королевскую Гавань в месяц посещало около двух сотен торговых кораблей, то сейчас этот показатель упал практически в два раза, поскольку купцы из остальных городов, хоть и не высказывали столь категорическую позицию, решили всё-таки перестраховаться. А что? Вдруг в скором времени удастся и им выбить где-нибудь торговую привилегию у королевского правительства? Всё это привело к прямым негативным последствиям для казны (ведь меньше купцов – меньше сборов) и, по сути, послужило причиной к небольшому бюджетному кризису в середине года. И если раньше для покрытия столь мелких выбивающихся из бюджета расходов брались столь же небольшие кредиты у банкиров Тироша и Мирра, то теперь лавочка показательно прикрылась.

– Неужели, нельзя никак договориться? – К обсуждению подключился Пицель, подслеповато щурясь на Бейлиша.

– Договориться? – Взял слово и я, доселе особо в обсуждении не участвовавший. – Они требуют от нас показательно наказать добрых поданных короля, а также освободить людей, подозреваемых в поджоге города! Наказание за это, напомню, костёр. Нам выдвинули ультиматум, словно мы не независимое королевство, а кучка племён одичалых за Стеной.

Присутствующие внимательно меня выслушали, согласно покивав под конец моего спича. Неизвестно, хитрый расчёт тут играет или везение, но пока никто произошедшие события не связал со мной напрямую, как с заинтересованным лицом. Подобные торговые споры происходят регулярно, однако, мне по ходу пьесы всё-таки удалось выстроить картину и ход событий так, как это было нужно именно мне.