— Вот и молодец, возьми с полки пирожок.

Батон тут же встрепенулся и заозирался, но, не обнаружив вышеупомянутой полки, угрюмо-обидчиво покосился на Ягу, которая стояла, опершись обеими руками на свою клюку-посох и задумчиво смотрела в даль, но почуяв взгляд котейко тут же отреагировала:

— А ты не зыркай, нечисть ненасытная, а то мигом козленочком у меня станешь и травку жевать будешь, вишь как её тут много.

Кот медленно перевел свой взгляд на покрытый зеленой и действительно сочной травой луг, затем на хмурящуюся бабулю, нервно сглотнул и «перетек» мне за ногу, прикинувшись деталью гардероба.

— Вот жеж заноза мягкого места, — по-доброму улыбнулась Яга и, вздохнув, добавила: — А если честно, то всё куда сложнее и запутаннее. У техномагов, например есть теория, что магические миры развились благодаря навьевым, что именно благодаря им существует магия, а многие из их жителей потомки тех, кто ушел отсюда и смог прижиться там.

— Так значит сказочные персонажи могут переходить в обычный мир? — удивился я.

— Не все, далеко не все, — покачала головой старушка. — Скажем так: приходить могут те, в кого сильно верят, а те, о ком забыли, даже тут почти не живут…

Последние слова она произнесла едва слышно, её взгляд подернулся дымкой, а брови сошлись к переносице словно от каких-то неприятных воспоминаний.

Мы некоторое время помолчали. Баба Яга думала о чем-то своем, а я пытался выстроить в голове схему мира на основе полученной информации, но, если честно, получалось как-то куцо, максимум вырисовывался этакий бутерброд: миры без магии — изнанка — миры сказок — изнанка — магические миры. Хм, хотя скорей-всего изнанка — это этакая большая кольцевая, интересно её тоже постоянно ремонтируют, расширяют, бордюрчики там меняют…постоянно…год за годом, век за веком… В мыслях почему-то махом всплыл образ загорелых небритых гномов в оранжевых жилетах, спешно кладущих явно изнаночную плитку поверх другой не менее изнаночной плитки между не менее изнаночных бордюров в каменный цветочек.

— Ярослав, — клюка Яги легонько стукнула меня по ботинку, возвращая с небес на сказочну землю. — На прощание, послушай еще один совет старой женщины, — старуха посмотрела на меня, а её оба глаза превратились в два бездонно чёрных омута. — Не всегда тот, что ближе — ближе, а тот, что дальше-дальше, не всегда тот, кто есть — будет, а тот, кто может быть — не появится. — Баба Яга замолчала, улыбнулась и поправив платок, добавила: — Ну всё, добр молодец, дальше сам, дорога твоя, не моя, тебе по ней и кандылякать с ветром попутным.

* * *

Дорогой долгою, да ночкой лунною…Так, стоп, какая нафиг ночь, когда день на дворе. Да, да, день и солнце в зените, яркое такое, палящее, с лучиками словно на картинке. И ведь главное, пока стояли на холме, то вполне себе вечор, а как спустились — зарасти, распишитесь, солнышко весёлое тропинка узкая довольно-таки заросшая, причем иногда репейником, причем таким конкретным практически родственником кактусов. Я покосился на Батона, который с философским видом и звонким «пуньк» выдергивал иголки из носа, иногда с тяжким вздохом проскрёбывая когтями в районе хвоста. А вот нечего было из себя Тарзана изображать и пытаться перепрыгнуть зоны репей-кактусов при помощи веток ивы если ты больше Карлсон, но со сломанным вентилятором.

— А мы точно туда идем, мяу? — поинтересовался Батон, делая очередное «пуньк-пуньк».

— Ну думаю пункты «Невесту найдешь» и «Коня заимеешь» — это явно мимо, а вот «Голова с плеч» — наш выбор.

— А вот я за «коня» (пуньк), хотя бы не пешком, мяу (пуньк-пуньк), а то все лапы стёр уже…

— Угу, вот только у нас тут не демократия. Лапы он стер, идём всего ничего…блин, да откуда ты все это берешь?

Кот угрюмо поднял над головой плакат с надписью «Долой автократию» и демонстративно уселся прямо посреди тропинки, видимо решив организовать внеплановую забастовку, но получив ребром ладони промеж ушей, сменил плакат на полосатую шапочку и поплелся следом, укоризненно гремя нацепленными кандалами.

Таким макаром мы миновали небольшую рощу, поднялись на холм, спустились, уткнулись в небольшую речушку, нашли мост и вот на нём столкнулись с местным жителем в виде мужика облаченного в залатанную домотканую рубаху, полосатые штаны типа ватны шаровары и почему-то с треухом на голове. А надо сказать солнце разошлось не на шутку, посему кот с открытой пастью посмотрел на встречного, потрогал лапой свой лоб, стянул с головы шапочку, выжал её от пота, затем снова уставился на сидящего на краю моста мужика, который с грустью смотрел на текущую внизу воду. Видимо почувствовав наши взгляды, мужичок обернулся и вдруг в его глазах замелькали искорки неподдельного интереса.

— Привет.

— Ну привет, коль не шутишь, — буркнул я и уже хотел было пойти мимо, но мужичок резко вскочил на ноги и решительно преградил нам дорогу.

— Слушь, мужик, продай зайца.

— Какого зайца? — опешил я.

— Как какого, как кагого? Вот этого, — палец мужичка указал нам куда-то за спину.

Мы удивленно переглянулись с Батоном и дружно обернулись. Блин, и вправду заяц. Большой такой мне где-то по пояс, серый, с длинными ушами, дергающим розовым носиком, хвостом пипочкой и…густой окладистой бородой. Меж ушей бейсболка, в лапах скрипка…Ёк…Я ошарашенно посмотрел на Батона, тот на меня, затем на зайца, затем опять на меня, после чего с клацаньем вернул свою отпавшую челюсть на место.