— Конечно, они дошли до нас. Жаль, что тебе не повезло. Потерять мужа, на каком ты сроке?

— Четыре месяца, — отозвалась Ариа, сознательно занижая срок и думая про себя, какая все-таки Сафири с@@@. Могла бы и не заметить. Нет же, ей хотелось знать, когда точно.

— Аллах забирает и Аллах дает, — заметил Род, выводя Арию из под сощуренного взгляда Карима и усаживая в кресло по дальше.

— Итак начнем, — мягко произнес судья, когда все расселись.

— Нет, — Карим звучал непреклонно. — В завещании указано, что все наследует Ариа. Так что прошу всех покинуть кабинет, кроме тебя.

У Арии рухнуло сердце. Она вжалась в кресло, стискивая пальцами подлокотники. Что он задумал?

Чертовски страшно находиться под чужой властью, под посторонним влиянием, словно вовсе нет у тебя прав и сил. Неужели он обо всем догадался? Ее пульс забился, словно бешеный.

— Я хочу остаться, — робкий голос Сафири, подсказал, что у них не все ладно. — Не отсылай меня, пожалуйста. Это же семейное дело.

— Не переживай. Нам с Арией нужно обсудить судьбу детей Адама.

— Хорошо.

Ее «хорошо» прозвучало невыносимо обиженно. Ариа про себя усмехнулась. Сафири вышла из кабинета, всем видом изображая, как не довольна. И они остались одни.

Карим сидел за большим столом. От него исходила мощная волна напряжения. Теперь он шейх, а вовсе не тот мужчина, которого она встретила несколько месяцев назад. И Ариа буквально в его власти.

Она долго бродила взором по стенам библиотеки рассматривая корешки книг и избегая смотреть в сторону Карима. Она пришла сюда поговорить именно с ним. Карим мог ей помочь, но захочет ли? Ариа ощущала, как ей не хватает духа начать умолять и просить. Когда пауза затянулась до неприличия долго, она вынуждено подняла на него глаза.

От их прочного зрительного контакта, у Арии мгновенно вспотели ладони. Тело словно окунули целиков в тепло и все напряжение разом покинуло мышцы. Казалось, она за всего один вздох и выдох лишилась сил и энергии.

— Извини, — от невыносимого стеснения в груди она вскочила на ноги.

Карим отреагировал мгновенно. Он тоже вскочил и устремился к ней. Оказался рядом. Его покрасневшая кожа, сжатые кулаки и раздувающиеся ноздри, заставили Арию пожалеть о своей медлительности. Грохот в ушах и сухость в горле от учащенного дыхания, вызвали нервное покашливание.

Она рванулась к двери, но Карим оказался быстрее и перехватил ее за локоть, блокируя и не давая открыть проход.

— Прости, если я тебя расстроил, — его слова буквально убили ее.

— Отпусти.

Карим отпустил локоть, но тут же придержал дверь. Ей не удастся выйти, пока они не поговорят. А она, едва справляется с непонятными эмоциями.

— Я не уважал Адама, — сказал он не громко, пока она смахивала слезы. — Но жалею, что так вышло.

Он переживал, что она подумает на него. Ариа понимающе кивнула.

— Я все гадала, кто стоит за этим убийством? Кто устроил такую резню. Теперь я знаю, что это топширы. Ничего уже не изменишь.

Карим протянул руку и прикоснулся к ее чадре, снимая, и высвобождая золотистые локоны. Слегка улыбнулся, вероятно тому, что Ариа не винила его.

— Нам нужно решить, что мы теперь можем сделать для тебя.

То, что он сказал… Она могла уехать из страны. Ее никто не держал, кроме Мары. Но побег был бы подозрительным, поэтому у него точно возникли бы к ней вопросы. Она могла не приходить лично на чтение завещания. Можно было это сделать и онлайн.

— Я пришла сюда не ради денег, — сказала она, наблюдая, как его пальцы трогают локоны.

— А зачем тогда?

— Я хочу найти нового мужа.

Слова впечатлили так, что Карим замер, отпустил ее волосы, выпрямляя спину. Его зрачки максимально расширились, и кажется, он онемел от изумления.

Ариа потянулась и приблизилась настолько, что ее губы оказались в миллиметре от его. Заглянула в глаза и поцеловала его.

На долю секунды Карим обалдел, а затем откликнулся. Его руки обвили ее тело, прижали к себе, а язык ворвался в рот Арии сминая и исследуя ее страстно, сладостно, соскучившись.

И также неожиданно, как начала, она прервала их поцелуй, отступив вглубь кабинета.

— Что? — рваное дыхание и возбуждение Карима говорили ярче слов.

— Я никогда не буду второй женой, — Ариа твердо посмотрела ему в глаза. — Ничьей.

Слова разочаровали его. Он мгновенно остыл, приходя в пока еще не видное раздражение.