— Однако, ты здесь, — он отошел и сел на ближайший подлокотник, разглядывая с интересом торговца и не пониманием.

— Ты сам знаешь, такое решают лично.

Карим смерил ее оценивающе с головы до ног и впервые иронично усмехнулся. Ариа предлагала ему развод с Сафири и себя. Аллах, это женщина считала, что может все. Способна и имеет право торговаться с шейхом.

— И каковы твои условия?

— Я хочу, чтобы все мое наследство легализовали. По праву рождения. Все состояние. Землю. Деньги. Инвестиции. Заводы. Фирмы. Фонды. Всё.

Она просила всего лишь половину финансов страны. Карим едва сдержал рвущуюся улыбку.

— Что-то еще.

Ариа кивнула.

— Мне нужен отряд полиции!

Карим засмеялся. Не смог сдержаться. А почему не всю армию целиком? Ну, зачем девушке силовой вооруженный отряд. У Арии есть враги и ее женская месть будет страшна? Оно ведь забавно и в самом деле.

Ариа застыла на месте, глядя, как он хохочет, но не обиделась, не смутилась нисколько.

— Отряд, целый отряд?

— Да, все правильно.

Карим кое-как спрятал улыбку.

— А взамен, что получу я?

— Ты разведешься с Сафири и женишься на мне. Единственной дочери Хусейна. Истинного шейха Магрибских эмиратов, — Ариа стянула с себя чадру и скинула накидку, словно медленно раздевалась, выбивая из Карима выдох. — Ты сам знаешь, что власть и деньги это не все. Нужны еще и семейные связи.

Она шагнула к нему, ласково положила ладони на мужскую вздымающуюся грудь, мягко поглаживая и продолжая:

— Твой род, хоть и знатен, но недостаточно, чтобы удержать власть. Антара Карстен и подобные ему рода никогда не примут тебя. Брак со мной решит эту проблему. Придав твоей семейной истории глубину, уходящую в тысячелетия.

Он явно завис и Ариа, продолжила гладить его затылок, расточая ласки пальцами, трогая его лицо.

— Брак с Сафири ненадолго закрепит мир с топширами. Она выиграла тебе время и выполнила свою роль. Дальше снова война, без поддержки старых семей, типа моей и Карстена, ты не сможешь удержать власть.

Она намекала, что Сафири дальняя родня Мактумов. И хотя новый наследник помнил об этой связи, все-таки ее род не давал ныне никаких политических выгод ни Кариму, ни Магрибским эмиратам.

— Адам знал о твоем уме?

Показывать ум в среде, где правит мужское эго недальновидно. Мужчины не терпят конкуренции так, что Ариа лишь усмехнулась.

— А это уже не важно. Наш брак решит все проблемы. Закрепит твои позиции во власти, лишит законных оснований на месть топширов, укрепит статус в старых семьях и придаст блеска родословной. Ты, — ее уголки губ дернулись в уничижительной ухмылке. — Самозванец. Как и весь твой род. Без тысячелетней истории, и богатых склепов, сразу приобрёл бы вес благодаря моей семейной истории.

Каждое ее слово выводило Карима из себя, задевая мужскую гордость и самолюбие. Так вот он кто в ее глазах на самом деле. Ничтожество, собака, не способный удержать власть. Он думал, что привез жертву по приказу отца, а выходит джиннию? Можно ли было подобное предположить? Ариа так искусно и сладко его уговаривала, пользуясь страстью и одержимостью владеть ею. И имя ей — Умм аль-Лэйл! Не иначе.

— На тебе женится Страквир.

Ей с трудом удалось сохранить лицо, чтобы то не вытянулось в конец. Ариа замерла, но рук от Карима не убрала. Она застыла, быстро моргая и пытаясь понять не шутит ли он. Затем шумно выдохнула, отступила к двери. Жар заливал ее щеки.

— Значит, ты уже все решил?

Карим оттолкнувшись от подлокотника, встал на ноги и приблизившись к ней, пальцами сжал ее подбородок, поднял лицо Ариа к себе, чтобы увидеть ее первую реакцию, искреннею, ту что невозможно скрыть за ледяной ненавистью.

— Дети Адама будут воспитываться во дворце. Как только родишь, я заберу ребенка, которого ты носишь. Страквир разведется с женой и женится на тебе. Отряд ты получишь. Еще одна такая выходка и наказание будет в разы жестче. Никогда не ставь мне ультиматум. Ты поняла меня?

Он ждал, убежденный, что увидит гнев. Может быть ярость. Но с ее лихорадочно, горящих глаз сорвались слезы. Она дернулась, чуть попятившись назад и Карим физически ощутил ее гамму чувств.

— Ты наказываешь меня? — в голосе сквозило бездна разочарования. — А знаешь, никто не вечен!

— Угрозы ничего не исправят.

Она хотела что-то сказать. Было видно, как Ариа стиснув кулаки и сжав зубы, давится слезами.

— Как скажешь, — с дрожью процедила она и выскользнув за дверь, чуть не сбила с ног Сафири. Ариа шла по чужому дворцу проклиная его хозяина и понимая, что отныне не только карты, но и удача не на ее стороне.