Как только Кадим ступил в его кабинет на ежедневный отчет по финансами и делам, Карим жестом приказал ему замолчать. Они не в Магрибе, а Бултам не столица, и подобная обстановка действовала даже на него расхолаживающее.

— Несмотря на то, что мы сегодня подписали этот гадский договор, — начал он, наблюдая как напрягается министр финансов, испытывая неудобство. — Он ничего не значит. Амин хоть и наследник Мактумов, но он очень молод. Кто даст гарантии, что он будет соблюдать соглашение, если он распускает руки в моем эмирате? Кто скажет, что у него больше прав? Потому что он богат и шейх?

Кадим морщился, и смотрел себе под ноги.

— Я хочу, — голос Карима сковался льдом. — Чтобы вы подготовили необходимые документы о встречи с Двадабром на их землях. Выгоднее иметь дел с топширами, чем с Мактумами. Мне нужна личная встреча, наедине.

— Как скажете, мой господин, — Кадим изображал во истину святое смирение.

И Карим немного выпустив пар и приняв решение, наконец почувствовал себя лучше.

— Итак, что есть по Карстену? — спросил он, усаживаясь в рабочее кресло.

— Есть точные данные от наших спецслужб и у меня, что Антара Карстен собирает верных сторонников и вооруженные отряды, — начал сообщение Кадим наблюдая, как меняется взгляд Карима. — И, кроме этого, есть банковские отчеты об операциях о займах очень крупных сумм денег. Все это под видом проекта будущих оффшорных зон, но это не правда.

— Что ж, — Карим сердито цокнул. — Пригласите его на Рамадан ко двору, но так чтобы он ничего не заподозрил. А после него, посмотрим.

Кадим улыбнулся, понимая, что означает это обещание.

— И хотелось бы узнать, есть ли связь между ним и Арией?

— Ибн, — Кадим замялся, решаясь на откровение. — Вы хотите, чтобы была связь?

Карим поднял бровь, с некоторым замешательством посмотрел на советника, и затем покрутил носом. Связь с Карстеном могла бы создать угрозу для жизни и свободы Арии. Это сделает ее сговорчивей. Но хочет ли Карим получить ее такой ценой? Он и так на нее давит, и так сильно, что это приводит к взрывам неуправляемых ситуаций, как вчера. Когда она оказывалась рядом, Карим плохо контролировал себя, а когда далеко сгорал от ревности и тревоги.

— Почему вы спрашиваете?

— Тут такое дело. — На своей памяти Карим впервые видел, чтобы его министр финансов по-настоящему смутился. — Есть сильные подозрения, что сын вашего покойного брата Адама, не его сын.

На лице Карима отразилось потрясающее прозрение и даже жестокость. Он на секунду замер, прислушиваясь к собственному сердцу, ускорившемуся ритму.

Не сын Адама? А чей же…

— Если она окажется связанной с Карстеном, это может создать неудобную ситуацию с топширами.

— Проведите тест ДНК, — неожиданно распорядился Карим, вспоминая их связь последний раз год назад, в стенах этой резиденции. — Тайно. И еще… Не только его, но мою дочь, тоже. Я хочу точно знать, что они мои дети.

— Если он окажется ваш, — Кадим не смог сдержать любопытства. — Вы признаете его?

Карим и сам не знал ответа на заданный вопрос. Что выгоднее, держать наследника в тайне, пока он не вырастет или воспитывать его сразу, как признанного. В таком случае, это отвадит таких людей, как Карстен от притязаний на власть. Что делать с Арией, если она мать его ребенка? Почему она не сказала?

— Решим позже, — отозвался он, отсылая Кадима.

После сообщений о сыне, вопрос по Карстену его мало интересовал. Замышляет ли тот переворот или нет, его стоило убрать с дороги. Слишком уж опасен.

Дети находились в Магрибе, а они в Бултаме. И Карим поддавшись порыву попросил секретаря, разыскать Арию. Тот сообщил несколько минут спустя, что она в городе. Но где? Ее нашли по телефону, в районе древних лавочек, где испокон века продавали сваренное вручную мыло, травы и мази, а также медную утварь.

Он сам сел за руль, направляясь туда, где пульсировал геосигнал с телефона Арии. И все мысли его были о ней. Она знала от кого носит ребенка, знала, что он не от Адама. И почему-то не было сомнений, что брат тоже это знал, может быть поэтому так и добивался встречи с ним. Хотел выложить карты на стол или пойти во банк. Сложившаяся ситуация переиначивала все. Если Ариа мать его сына, будущего шейха, то ее статус становится в разы выше. Ее положение возвышается. И игнорировать подобное не казалось ему возможным. Ждать не хотелось.