Хотелось узнать правду. И если правда подтвердится, ох, тогда он не ручается за себя.

***

Не могло продолжаться все так как оно было после случившегося. Их план казался довольно простым. Мара должна была не только втереться в доверие к Кариму, но и узнать, как обстоят дела у него с Сафири и при удаче найти на него что-нибудь для оказания давления. Мара выходила на связь через сообщения и те выглядели странными, короткими. Они вызывали у Арии недоверие. Прийти и спросить Карима прямо в лоб, не получалось. Он не принимал ее и не желал видеть. А значит, скорее всего у нее не вышло.

Ариа чувствовала себя расстроенной и виноватой. Словно она попала в зазеркалье и не может выйти из этого бесконечного лабиринта. Бросить сына она отказывалась, а выходить за Рода не хотелось. И последняя стычка с Каримом, его бешенная ревность совершенно ее обескуражила. Раз мужчина ревнует, разве ни желает, ни любит? Почему же он так странно ведет себя?

Перед отъездом из Бултама она решила погулять и подумать, что делать дальше. Ее миловидная привлекательность, никогда не сможет быть сильнее, чем обворожительные девушки из его гарема. А то, что он у него был, теперь стало фактом.

Она без цельно шагала по городу, двигаясь в сторону старого квартала, прокручивая мысли об одном и том же, пока не поняла, что идет по очень древней улочке.

С тех пор как она встретила Карима, ее жизнь за год с небольшим превратилась в сплошную борьбу за выживание. Она стала безрадостной и мучительной. И все же ее ужасная судьба казалась ей предпочтительнее смерти Ольги, Адама или кого-то еще.

Она двигалась бы дальше, осторожно ступая на старые булыжные камни, если бы вдруг не заметила машину, как две капли воды похожую на машину Карима. Хотя номер был арабским, и она его не знала, ее потянуло в сторону подальше от опасности, от встречи и от того, с кем до этого Ариа так жаждала встречи.

Ариа нырнула в первую же попавшуюся дверь. Уверенная, что внутри вроде бы магазин или лавочка. В помещении оказалось не слишком светло и не совсем чисто. После ослепительного солнца, взволнованная, она несколько секунд привыкала к полумраку, пытаясь унять рвущееся сердце, ругая себя за неожиданное для себя действие. Что за импульс? Куда она понеслась? Почему побежала, прячась от Карима?

Она разглядывала бетонный выметенный пол, грубые деревянные доски, служившие полками для разнообразных склянок и свернутых в пучок трав местом хранения. Помещение крошечное настолько, что едва вмещало в себя странную потрепанную с неразличимым рисунком ширму у внушительного каменного стола, а на стене под полками расположилось что-то типа прилавка, на котором стояла старая электрическая плитка с кастрюлей. Все серое, древнее, утонувшее в тени.

У плитки помешивая черпаком с деревянной ручкой стояла сгорбленная старуха. Ее обшарпанный вид практически сливался с обстановкой помещения. Из высокой кастрюли несло чем-то резким, сладким, жжённым и одновременно морским.

Ариа поморщилась. Не успела спросить, что за лавка, похоже аптека или травница? За ней следом вошел Карим. Помещение тут же стало тесным, невыносимо узким. Их глаза встретились и Ариа забыла, как дышать.

— Что ты тут, — начала было она, отступая к каменному столу.

Карим достал кошелек, протянул пачку денег костлявой старухе, не отрываясь от Арии. Старуха не торопливо оставила половник, вытерла руки о рванный ветошный фартук и взяв деньги, почтительно кивнула.

— Поди прочь, — приказал он. — Проследи, чтобы никто не вошел.

— Что ты задумал? — Ариа могла только догадываться о его намерениях.

В этом помещении не было запасного выхода, не виднелось других дверей, даже окна отсутствовали. Только воздушные для вентилирования и света резные ставни, из камня, что закрывались на ночь изнутри досками.

Сердце у Арии забилось с утроенной силой, руки мгновенно взмокли. Неужели, он надумал поговорить, после вчерашнего? Она беспомощно проследила за тем, как хозяйка покидает лавку, оставляя их наедине. В кастрюле что-то булькнуло. Чмокнуло. В помещении поплыл с резкой силой жжённый карамельный аромат.

— Знаешь, что это такое? — спросил Карим, бросив взгляд на плитку.

Ариа облизнула губы.

— Лекарство?

— Не совсем, смесь для халавы, — Карим снял с головы черный икаль и куфию.

Ариа не совсем понимала, что это.

— Состав из розовой воды, сахара и лимона для удаления волос, но в этой кастрюльке, есть что-то еще судя по запаху.

Ариа понимала, что ей никак не отклониться и не увернуться от него. Она застыла на углу стола, косо глядя на булькающую зловещую кастрюлю, с замирающим сердцем, она не понимала к чему клонит Карим. Почему так странно двигается?

— И что это значит?

— У тебя скоро свадьба, — Карим опасно приблизился.

Ариа дернулась, пытаясь в отчаянье проскочить мимо него. Цепкие руки мгновенно оказались на тонкой талии, и Карим легко притянув ее к себе, заблокировал девушку.