Слёзы брызнули из глаз от обиды, от своей беззащитности, злости на судьбу и на собственные слабости. Она так отчаянно боролась последний месяц, кажется, сил не осталось.

Ариа сломленно закивала, продолжая рыдать.

Адам перестал держать, вместо этого обнял, утешающе лаская её по спине и затылку. Он обнял крепко, ненасытно вдыхая чудесный аромат её волос и кожи. Для него это было цветочное, розовое, с примесью фруктовых горько-сладких нот.

— Ну, ну, ш-ш-ш, — шептал он, пока Ариа выплакивалась. — Ты сможешь. У тебя получается. Это как с фехтованием. Нужно время, и навык проявится сам собой. Слышишь, я не убивал её? Не я.

— Не хо-чу, — рыдала Ариа, хлюпая носом. — Хочу домой. К маме. Хочу Юльку. Хочу свободы. Я хочу борщ.

Адам засмеялся.

— Прости меня, — его голос охрип от страсти.

Разъедающее чувство неудовлетворенности тяжело опускалось вниз живота. Карим мысленно снова и снова воспроизводил события встречи с Арией, начиная с момента их первого знакомства во дворе её дома.

Девушка плавила его разум. Горячая, как факел, она цепляла Карима до глубины души, распаляя его самые тёмные желания. Прошлой ночью он не удержался и не смог остановиться. Ещё никогда он не испытывал такой силы вожделения — быть с конкретной женщиной. Как же он её до безумия хочет!

Но Ария замужем! Замужем!

Она не лгала. Не блефовала! И за кем?

Кариму откровенно хотелось убить младшего брата. Обрюхатить старшую дочь Хусейнов, жениться, а затем вторую. И всё ради власти, ради возможности получить желаемое. Этот ублюдок даже не трахнул Арию после свадьбы. Сей факт никак не утешал.

Карим расстался с Родом и направился в покои невесты. Ему требовалось сбросить напряжение. Жутко хотелось расслабиться.

— Все пошли вон, — прорычал он служанкам.

Те кинулись врассыпную, пока Сафири выходила встречать его. Он подхватил невесту на руки и отпустил у кровати в спальне.

— Ложись, — приказал, рывком стягивая с себя одежду. — На четвереньки.

Сердце Карима бешено колотилось. Его послушная и покорная невеста делала то, что велено. Она позволила бы ему трахать её даже на глазах у слуг. Ей не нужно объяснять, как надлежит слушаться своего мужчину.

Брюнетка встала на матрас на колени и руки, постаралась красиво прогнуться в спине. Её попка игриво повернулась к Кариму.

Несколькими дёргаными движениями он убрал слои ткани, сдвигая в сторону шаловливые трусики танго. Киска пухлая, покрытая чёрным пушком, как нескромный экзотический персик, с нежной красной щелью, слегка приоткрывшейся от позы, заставила Карима думать о другой. С белым пушком, с другим запахом, с розовым цветом.

Непокорные мысли разозлили его ещё больше, выдергивая внутренний гнев. Он схватил Сафири за бёдра и вошёл за один раз на всю длину члена. Карим трахал медленно, вытаскивая и снова погружаясь в девушку. Злился.

Затем усилил темп, пока не услышал хлюпающий звук. Его член входил в сочную киску невесты, и нужный ритм от шлепков яйцами по её губкам не приносили радости. Бёдра девушки жадно приподнимались навстречу каждому толчку. Сиськи подпрыгивали туда-сюда. Сафири раскрыла рот и долго, с низким звуком, застонала.

Ария! Будь не ладна! Её лицо у кабинета, обжигающий пристальный, быстро взметающийся на него взгляд. По всему телу Карима прошил электрический разряд. В её взгляде чувствовалось всё — уязвимость, боль, тоска. И сейчас, да прямо сейчас её трахает в их покоях Адам! Ария нуждалась в любви. Она нуждалась в том, чтобы её любили. Страстно, ненасытно, горячо…

Он потерял сосредоточенность, погружаясь в бездну образов и взглядов Арии. Как она стонала в деревне Топширов, как кончала, когда он ласкал её клитор руками, умирая от желания трахнуть на крошечной узкой тахте. Её манящая грудь, скользящая по нему мокрому в ванной после ночевки в гостинице. Он трогал её идеальные соски большими и указательными пальцами, сильно сжимая. Ария кончала в экстазе, когда он брал её лишь руками. Вчера ночью то были не пальцы, а его член. Самое убийственное, потрясающе нелогичное — Ария оказалась девственницей.

В какой-то момент он перестал видеть перед собой Сафири. Карим больше не сдерживал себя, как предыдущей ночью, помня, что у неё ещё мало сил. В этот раз он драл Арию. Вторгаясь, врезался и трахал податливое тело, принимающее его так гостеприимно, пока наконец оба не достигли кульминации.

Карим скатился с мокрой и дрожащей Сафири, ощущая, как не хочет зрительного контакта с невестой, вместо этого трет шею. Хотя в яйцах и голове стало пусто, в грудной клетке осталась неудовлетворённость. Он всё ещё хотел Арию.